Скандальная любовь лорда

ГЛАВА 14

— Просто невыносимо! Вы знаете, как опасны лилии? — всплеснула руками леди Агата Торпенгейм.

— Маменька, всё в порядке? — Эдит растерянно замахала платочком.

Эвелин, услышав вместо привычного сухого приветствия тревожный возглас, с интересом оглядела комнату. Гостиная больше напоминала оранжерею, чем место для завтрака. По меньшей мере десять букетов стояли практически на каждой свободной поверхности. И стоило отметить, что все цветы были бледных светлых оттенков.

— Позовите служанку… мне дурно, — простонала леди Агата, театрально прикладывая руку к груди.

Эвелин, понимая, что это не тот повод, ради которого стоит вступать в конфликт со столь впечатлительной леди, приютившей их в своём доме, схватила две вазы и направилась на кухню, где служанки и повар уже хлопотали над завтраком. Затем она вернулась и снова унесла очередную вазу.

— Кошмар! Как сильно болит голова! Вам следует вернуть их обратно! Заявить, что вы не принимаете цветы!

— А с каких это пор дамы и тем более актрисы перестали поощрять поклонников дарить им цветы? Такой поступок не пойдёт на пользу моей популярности. — тихо вставила Эви своё слово в бесконечный поток жалоб.

Девушка перенесла почти все вазы из гостиной, когда в её руках оказалась карточка.

— Но вы же так и поступили? Вы прислушались ко мне и вернули всё обратно? — спросила леди, вытягивая шею в попытке разглядеть строки.

— Нет, что вы. Я велела служанке отнести букеты девочкам-цветочницам. Доход поделим пополам.

— Что? — леди Торпенгейм вскочила с дивана. — Что же вы себе позволяете? А вдруг пойдут слухи?

Пока леди Агата изливала свои переживания по поводу их статуса и будущих разговоров в обществе, Эдит уже тихо жалела и о жалобах матери, и о предприимчивости актрисы. Она всё же надеялась представить эти букеты подругам как свои.

— Не переживайте, я не собираюсь открывать цветочный магазин, — рассмеялась Эви. — Точно не в вашем доме. Волноваться буквально не о чем.

Эви направилась к выходу из гостиной. Решение позавтракать в кофейне было принято почти мгновенно: как только в её поле зрения оказалось такое количество цветов и недовольное лицо леди Агаты.

— Я надеюсь, что те десерты, которые купят на деньги, полученные с этих цветов, помогут вам поднять настроение и улучшить самочувствие, — напоследок крикнула девушка.

С Натаном они решили это давно: ей необходимо покровительство женщины со статусом и связями. Для её образа идеально подходила дальняя родственница агента с положением в обществе, заботливо предложившая крышу над головой.

Правда в их случае «заботливое предложение» было частью сценария.

«Заботливо?!» — усмехнулась про себя Эвелин, подсчитывая, сколько денег уже осело в карманах этой милой знатной леди.

— Вам что, весело? Почему вы улыбаетесь? — воскликнула леди Агата. — Я, например, не хотела бы жить под одной крышей с распущенной девушкой.

— Простите, леди Агата, но мне важно подчеркнуть, что это не я рассылаю цветы джентльменам.

***

Поднимаясь по ступеням знатного дома известного политика и общественного деятеля, графа Эвердейла, Эвелин никак не ожидала столь холодного приёма.

Дворецкий в сером костюме и рубашке с накрахмаленным воротничком — который, казалось, даже в шторм остался бы безупречно ровным — скользнул взглядом по наряду актрисы, прищурил маленькие серые глаза, вздёрнул крючковатый нос и оставил девушку ожидать в прихожей.

Но то, что её не проводили в гостиную, оказалось лишь малой частью того неуважения, которое ей предстояло вынести.

Пользуясь случаем, Эви не смогла отказать себе в возможности осмотреть хотя бы прихожую. Всё было безупречно чистым и аккуратным: старинные лампы, комоды из цельного дерева. Предметы выглядели старыми, но за каждым чувствовался внимательный, почти педантичный уход.

Эвелин всегда было интересно, как живут люди: кто с лёгкостью принимает новое, а кто остаётся приверженцем традиций.

— Хм… кхм, — раздался сбоку кашель дворецкого. — Мисс Харлоу, боюсь, семья не может вас принять.

— Простите, а София? Я бы хотела справиться о её здоровье.

Дворецкий громко выдохнул, не скрывая раздражения.

— Граф Эвердейл полагает, что подобное общение не пойдёт на пользу его дочери.

Эви, собрав остатки гордости, поблагодарила дворецкого с вежливой улыбкой за уделённое время и направилась в город. Лишь выйдя на улицу, она позволила себе выдохнуть и раздражённо пробормотать:

— Ну куда уж мне…

***

День не задался с самого утра. Иногда бывает так, словно звенья одной цепи: одна неудача цепляется за другую, а потом твой день испорчен.

Эвелин собиралась после обеда в театр, но уже чувствовала, что с самого утра всё идёт не по плану.

— Так-так-так… — раздался за её спиной знакомый голос.

Повернув голову, девушка увидела мужчину, которого меньше всего хотела встретить в это и без того тяжёлое утро.

Александр Блейкстоун, герцог Ашмор.

«А он-то здесь откуда?» — мелькнула мысль.

Тем временем герцог отпустил карету и, как ни в чём не бывало, присоединился к её прогулке по городу.

— Вы не представляете, как я доволен собой, — сказал он с очаровательной улыбкой.

— Что?

Эвелин перестала делать вид, что не замечает его. Такое начало беседы сбило её с толку. Она подняла взгляд и уставилась на герцога, совершенно не скрывая любопытства, не думая о том, что прохожие могли заметить этот интерес.

— Я очень люблю загадки. И одну только что разгадал.

— Полагаю, вы поделитесь со мной своим успехом?

— Разумеется. Ведь вы — одна из тех, кто может подтвердить и закрепить мой успех.

Эви остановилась и внимательно посмотрела на джентльмена.

— Сначала я предположил, что вы беспринципная охотница, которая явилась в джентльменский клуб, но так и не сумела распознать по-настоящему крупную дичь, — произнёс он, выдержав выразительную паузу.