Скандальный развод с генералом драконов

8

Так-так-так, нужно быстро что-то придумать. А если предположить, что Каталина действительно была в невероятном восторге от того, что малыш перестал мучиться и спешила рассказать об этом супругу, но пролила на него вонючую воду?

Возможно, на эмоциях она не обратила внимания, что муж без одежды.

А сейчас увидела.

И пришла в ужас!

Это я и решила сыграть.

Закатив глаза, медленно осела на пол… То есть попыталась осесть, но жёсткий корсет и каркас под юбкой не дали мне это сделать в полной мере. Я повисла на этой конструкции, будто кукла, и наклонила голову набок.

– Каталина? – услышала слегка озадаченный голос мужчины. Меня тряхнули: – Каталина!

Я не реагировала, и Хейву ничего не оставалось, как позвать прислугу.

“Надеюсь, он догадался хотя бы штаны надеть?” – мелькнуло в мыслях.

Подтвердить это, подглядев, я побоялась и старательно делала вид, что от шока лишилась чувств. Разумеется, меня испугала не нагота мужчины (я тебя умоляю! чего там страшного?), а его холодный и безжалостный взгляд. Когда Хейв сжал мою шею стальными пальцами, казалось, он вот-вот легко и без сомнений сломает её.

– Лекаря сюда! – услышала командирский голос Хейва. Но мужчина тут же поправился: – Нет. Лучше отнесите леди в её покои. И приберитесь здесь!

Меня подхватили, судя по ощущениям, четыре пары рук.

«Мог бы и сам отнести, – проворчала про себя. – Не надорвался бы!»

Впрочем, вспомнила про водичку и тут же порадовалась, что Хейв этого не сделал. Не хотелось бы пахнуть так же, как он! Я едва сдержала победную усмешку, радуясь, что хотя бы немного отомстила за страдания глупышки Каталины.

«И это только начало!»

Глаза решилась открыть, только когда меня положили на что-то мягкое, и увидела, как надо мной склонились взволнованные женщины разной комплекции и возрастов, но все в одинаково коричневых платьях и светлых передниках.

Память Каталины услужливо подсказала мне имена каждой.

– Воды, – продолжая играть, прохрипела я.

Самая молодая служанка бросилась исполнять приказ, а другие помогли мне принять удобное положение, приподняв и положив под спину пузатые пуховые подушки. И неожиданно услышала незнакомый голосок, нежный, будто звон колокольчика:

– Ваша вода, леди…

В памяти Каталины ничего не шевельнулось – ни единого узнаваемого отзвука. В этот момент стало ясно, чей это голос. Медленно, преодолевая ватную тяжесть в шее, я подняла голову. У края кровати замерла молодая женщина, а в её протянутой руке светлела увесистая керамическая кружка.

Бетани Пеннел. Истинная пара лорда Хейва Лайама Баррингтона, которую он так тщательно прятал от ядовитых взглядов высшего общества. Причиной было «неблагородное» происхождение, но сейчас, глядя на неё в упор, я видела лишь хрупкую, хрустальную красоту.

У Бетани удивительно симметричные, словно выточенные из слоновой кости черты лица и большие, светящиеся мягким любопытством глаза. Её улыбка была робкой, как у оленёнка. Так обычно улыбаются люди, которые боятся нечаянно помешать, но очень хотят помочь. В её присутствии в комнате стало как будто чуть теплее, даже дышать стало легче.

Как ни прискорбно, любовница лорда показалась мне человеком, не способным на умышленную подлость. Такая женщина не стала бы намеренно разрушать чужую семью. Она ни капли не походила на ту холодную, расчетливую бесстыдницу, с которой изменял мне первый муж. При одном воспоминании о ней у меня по коже пробежал колючий мороз, а в горле встал знакомый горький ком.

«Может, Хейв запугивал бедняжку? – невольно задумалась я, и от этой мысли сердце забилось тяжело и неровно. – Вряд ли простая девушка сумела бы отказать грозному имперскому генералу. А может, он взял её силой? Бетани выглядит такой хрупкой и беззащитной, словно промокший под дождем котёнок».

Почему-то сразу вспомнилась Муська, которую я спасла из канализации, и я ещё сильнее прониклась симпатией к Бетани. Заметив, как её тонкие пальцы мелко подрагивают, невольно нахмурилась. Казалось, молодая женщина до смерти боится даже дышать в моем присутствии, но все же заставляет себя стоять рядом. Чтобы прервать эту мучительную, натянутую паузу, я поспешила взять у Бетани кружку.

Наши пальцы лишь вскользь коснулись друг друга, как кружка внезапно выскользнула из рук Бетани. Секунда, и холодная вода прозрачной волной обрушилась на мое платье. Дорогая, плотная ткань мгновенно потяжелела, неприятно прилипнув к коже, а на светлом шелке расползлось темное, некрасивое пятно.

Бетани с коротким стуком повалилась на колени. Плотно прижав ладонь к щеке, она вскинула на меня полные слез глаза и отчаянно взмолилась:

– Пощадите, госпожа!

В этот же миг в комнату через распахнутую настежь дверь вошла женщина средних лет. Память Каталины подсказала, что это мать лорда Баррингтона, леди Джессамина. Её кожа была неестественно бледной и ровной, будто отполированной, а взгляд неподвижным и колючим, словно застывшее в проруби стекло.

Сердце пропустило сразу несколько ударов, а кончики пальцев стали неприятно покалывать, словно от ожога. Кажется, леди Каталина настолько сильно боялась свекрови, что даже мне при виде этой женщины стало не по себе.