Скандальный развод с генералом драконов

16

Я вскинула бровь и, не скрывая иронии, посмотрела Эверетту прямо в глаза.

– Вы прекрасно знаете, лорд Морланд, почему я в таком виде, – мой голос прозвучал ровно, несмотря на то что сердце предательски ускорило ритм. – А вот мне совершенно непонятно другое. Как человек, который всего час назад, истекая кровью, буквально умирал у меня на руках, сейчас выглядит таким… до неприличия здоровым и холёным? Неужели свежий воздух башни творит такие чудеса?

Эверетт едва заметно улыбнулся.

– Своим вопросом я лишь хотел выразить безмерную благодарность за спасение, миледи, – его баритон стал вкрадчивым, обволакивающим, как дорогой бархат. – И надежду на наше дальнейшее плодотворное сотрудничество.

– Сотрудничество? – я не сдержала короткого смешка. – Какое ещё сотрудничество может быть между женой генерала Баррингтона и его кузеном?

Вместо ответа Ретт сделал шаг вперёд, и его глаза полыхнули безжалостным холодом. Я инстинктивно отпрянула, как от голодного дикого зверя, пятясь по роскошному ковру с гербами Баррингтонов, пока лопатки не упёрлись в холодный камень стены, скрытый за тяжёлой шпалерой с изображением сцен коронации.

Мужчина не остановился. Он резко вытянул руку, с глухим стуком упираясь ладонью в стену прямо над моим плечом. Оказавшись в ловушке, я почувствовала его запах – сложный, пьянящий аромат озона, дорогого табака и какого-то дикого, хищного мускуса.

Сверху, сквозь высокие окна, пробивались косые лучи полуденного солнца, в которых лениво танцевали пылинки. За стеклом с резким криком пролетела какая-то крупная птица, а из глубины замка донёсся гулкий лязг кухонной посуды и далёкие крики конюхов. Но здесь, в пространстве между его телом и стеной, время словно застыло.

Эверетт медленно наклонился к моему лицу, и его взгляд жадно замер на моих губах.

– Смертельная опасность отступила, Каталина, – прошептал герцог, и его горячее дыхание коснулось моей кожи. – Но мне всё ещё нужно ваше лечение. Именно поэтому я официально ступил на этот порог как гость, чтобы больше не компрометировать вас тайными визитами.

Его лицо было так близко, что я заметила в тёмной радужке глаз фиолетовые и бордовые оттенки, а в чернильно-чёрных зрачках – растерянное лицо леди Каталины.

Внутри меня, где-то за пластами опыта «пенсионерки из Подмосковья», привыкшей к остеохондрозу и тревогам о рассаде, вдруг проснулось нечто давно забытое. И юное тело тут же отозвалось на близость мужчины тягучим теплом внизу живота. Оказывается, старая душа в молодой оболочке – это гремучая смесь: разум твердит о цинизме, а гормоны устраивают революцию. Чёрт возьми, а ведь Ретт чертовски привлекателен!

Герцог подался вперёд, явно намереваясь сорвать поцелуй, но я, сохранив остатки самообладания, быстро подняла руку и прижала указательный палец к его губам.

– Кыш!

И негромко рассмеялась, глядя на ошарашенное лицо мужчины. А потом продолжила тоном, которым обычно разговаривала с теми нагловатыми хозяевами питомцев, которые обожали устраивать скандалы на ровном месте:

– Говорите, что пришли официально, чтобы не компрометировать меня, но тут же пытаетесь поцеловать жену кузена в его же кабинете! Где логика, герцог? Неужели думаете, что я с радостью поддамся вашей убийственной харизме?

Эверетт мгновенно изменился в лице. Его черты заострились, глаза превратились в две холодные льдинки. Дружелюбная маска слетела, обнажив суть властного тирана.

– Не испытывай моё терпение, – процедил он ледяным тоном, от которого по спине пробежал холодок. – Я могу забрать то, что мне нужно, не спрашивая разрешении. Твоя магия принадлежит мне по праву сильнейшего!

Я не отвела взгляда, хотя внутри всё сжалось.

– Осадите коней, ваша светлость, – холодно посоветовала я. – Вы не на поле боя, а я не ваш трофей. Если попытаетесь действовать силой, то каждая живая душа в этом доме узнает о том, что произошло в башне!

Эверетт замер, и на его твёрдых красиво очерченных губах заиграла опасная, почти сочувственная улыбка. Мужчина не убрал руку, продолжая нависать надо мной, подавляя своим ростом и мощью.

– Вы не понимаете, миледи, во что играете, – его голос стал вязким, с будоражащей хрипотцой. – Если заговорите о башне, пострадаю не я. Пострадает ваша честь. В глазах общества и вашего мужа это будет выглядеть не как спасение раненого, а как грязная интрижка в потаённом месте. Вас обвинят в измене, даже если я буду клясться на крови, что это ложь. Моему слову поверят, вашему – нет.

Он наклонился ещё ниже, почти касаясь тёплыми губами моего уха, так что по шее побежали мурашки.

– Вас заклеймят блудницей, и Хейв не простит. Вы должны умолять меня о молчании, Каталина, и сделать всё, чтобы правда никогда не покинула эти стены. Поцелуй – это самая малая цена за мою благосклонность.

Измена? Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться ему в лицо.

Разум старой циничной ветеринарши мгновенно выстроил логическую цепочку. Измена – это скандал. Скандал – это повод для развода. А развод в этом средневековом гадюшнике – мой единственный билет на свободу. Избавиться от мужа-тирана, который затыкает мне рот, от свекрови-мегеры, которая плетёт интриги, и от этой святоши Бетани с её фальшивыми слезами? Да это же не угроза, это подарок судьбы!