Скандальный развод с генералом драконов

21

Движимая любопытством, я подхватила подол колючего серого плаща и едва не бегом направилась к башне. Мне было очень интересно, что же такого успел наколдовать Ретт, пока мы с Хейвом препирались в саду? Но стоило мне переступить порог, как реальность под ногами дрогнула.

Вместо запаха плесени и сырого камня в нос ударил аромат свежих лилий и воска. Уши заложило, как при взлёте самолёта, и перед глазами вспыхнула фиолетовая искра – точь-в-точь такая же, как в том портале, что выплюнул мне под ноги окровавленного герцога. Секунда головокружения, и я осознала, что стою не в пыльной башне, а посреди огромной, залитой солнечным светом, залы.

По высокому потолку тянулась золочёная лепнина, стены украшали тяжёлые шпалеры (безворсовые настенные ковры) с изображениями охоты, а под ногами лежал ковёр с таким высоким ворсом, что в нём можно было утонуть по щиколотку.

Через огромные витражные окна, где в радужных кусочках стекла играли розоцветные блики, открывался вид на парк с идеальным лабиринтом из стриженого самшита и круглым сверкающим прудом. Где-то высоко в небе проносились птахи, а из парка доносилось приглушённое пение фонтанов.

Настоящий дворец!

Ретт стоял напротив и, прислонившись к массивному бюро из чёрного дерева, не сводил с меня пристального взгляда.

– Ты с ума сошёл?! – выпалила я, едва обретя дар речи. – Зачем меня сюда притащил? У меня всё было под контролем! Я почти дожала Хейва, ещё бы пара дней – и мы бы договорились о полюбовном разводе! А теперь генерал думает, что я сбежала с любовником… А это уже преступление, за которое я могу закончить дни в монастыре или даже на плахе. Ты всё испортил!

Мужчина ответил не сразу. Он медленно оттолкнулся от бюро и сделал шаг ко мне. Непроницаемое лицо казалось серым от боли.

– У меня нет двух дней, Каталина, – его голос звучал хрипло. – Магия артефакта, который ты вытащила из моего бока... она ядовита. Рана не заживает. И с каждым часом мне всё хуже…

Он дрожащими пальцами расстегнул пуговицы камзола, скинул его на ковёр и задрал окровавленную рубашку. Я вскрикнула. Под тонким шёлком зияла страшная рана, края которой мерцали болезненным багровым светом. Воздух наполнил запах горькой полыни и озона, который теперь навсегда ассоциировался у меня с магией.

– Похоже, у тебя лихорадка, – прошептала я.

– Если бы не твой поцелуй... не та сила, которую ты в меня влила, я был бы уже мёртв, – он тяжело задышал, глядя мне прямо в глаза. – Мне нужно твоё лечение. Сейчас же. В награду сделаю всё, что хочешь. Разведу тебя с Баррингтоном и после обеспечу так, что ты забудешь о нужде. Помогу тебе... устроиться в этом мире.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Что ты несёшь? Я и так в своём мире...

– Не лги, – перебил он и на миг замолчал, прикусив губу от боли. Сверкнув глазами, продолжил: – Я знаю. Ты не из этого мира. Твои глаза, твои слова... Твоя магия! Здесь таких женщин не бывает.

Он сделал ещё шаг и рывком привлёк меня к себе.

Внутри меня, той самой Капитолины Ивановны, которая давно похоронила мысли о любви и мужском внимании под слоями жизненного опыта и профессионального цинизма, что-то предательски ёкнуло.

Юное тело, в которое меня забросила судьба, отозвалось на близость этого мужчины обжигающим теплом. Ретт был дьявольски хорош собой даже в шаге от смерти – эти широкие плечи, волевой подбородок, тёмный шёлк волос...

«Так, Капа, держи себя в руках! – одёрнула я себя. – Это просто гормоны и эндорфины, а на самом деле перед тобой – магический террорист с дыркой в боку».

– Послушай, «герой-любовник», – я постаралась придать голосу максимум ледяного спокойствия, хотя коленки подрагивали. Не каждый день я оказывалась в объятиях такого привлекательного мужчины. – То, что я согласилась тебя подлатать, не значит, что ты можешь похищать меня посреди бела дня и лезть в мои тайны. Убери свои загребущие лапки и...

Я не успела договорить. Ретт покачнулся, его веки дрогнули, и он тяжёло навалился на меня. Удержать хрупкой женщине могучего воина было не под силу, и мужчина кулем рухнул на ковёр прямо к моим ногам, задев на низком столике серебряный кувшин. Тот с мелодичным звоном покатился по полу, разливая остро пахнущую жидкость.

Тишина дворца стала абсолютной, нарушаемой только далёким криком павлина в саду. Я посмотрела на распростёртое тело герцога и тяжело вздохнула.

Ситуация – классика: пациент в коме, оборудование отсутствует, а из ассистентов только неугасаемый оптимизм. Но в прошлой жизни я зашивала ротвейлеров в кузове движущегося грузовика, так что паниковать перед породистым лордом в золочёном дворце было бы просто непрофессионально.

– Ну что, «котяра», допрыгался? – проворчала я, решительно скидывая плащ и засучивая рукава разорванного шёлкового платья. – Сейчас мы тебя подлатаем по проверенной временем методике Капитолины Ивановны.

Первым делом я огляделась. Нужны были антисептики и перевязочный материал. Подняла кувшин и осторожно нюхнула. Поморщилась: крепкая настойка, градусов шестьдесят. Пойдёт. Дорогущие льняные салфетки, лежавшие рядом с серебряной вазой, безжалостно пошли на лоскуты. А вместо скальпеля – изящный серебряный нож для фруктов с гербом на рукояти… Острый, зараза!

Я опустилась на колени рядом с Реттом. От него пахло лихорадочным потом и чем-то металлическим. Солнечный луч из витражного окна упал на мужской бок, заставляя рану выглядеть ещё страшнее: кожа вокруг была неестественно синей, а в самой глубине пульсировала чёрная вена. Должно быть это некроз от магического артефакта.

– Спокойно, Капа. Собака, кошка, герцог – анатомия плюс-минус одинаковая, – пробормотала я, щедро поливая настойкой рану и нож.

Ретт даже в беспамятстве содрогнулся, его пальцы впились в ворс ковра. Я работала быстро. Опыт ветеринара подсказывал: нужно вычистить некроз, даже если он магический. Я прикусила губу, стараясь не смотреть на его идеальный торс – не время для эстетического любования, когда у человека сепсис на подходе.