Скорая помощь для темного властелина

Глава 2

Не знаю, что со мной было не так, однако удивилась я лишь на секунду. А потом сразу перестала думать о том, как наш реанимобиль оказался посреди леса.

Второй раз удивление кольнуло меня, когда я обернулась и автомобиля, из которого только что выбралась, позади себя не увидела.

Но опять же: я не застыла в изумлении, не стала ломать голову над странностью происходящего, а бросилась в кусты: туда, где находился раненный мужчина.
Наверное, это профдеформация. Мои нервы были настолько закалены разными ситуациями, а должностные обязанности так глубоко въелись в подсознание, что даже в такой необычной ситуации, я отбросила все переживания и мысли и бросилась к пациенту.
А он, надо сказать, был плох.

Огромная лужа крови разлилась под ним, сигнализируя о том, что времени у меня мало.

Вколов незнакомцу целый коктейль из лекарств, который должен был хоть как-то поддержать организм, я стала судорожно соображать, что делать дальше.

На самом деле, у меня были большие сомнения, что мужчина выживет.

Даже если бы у меня был реанимобиль, а мы бы находились в городе, довести живым до больницы пациента с такой кровопотерей и ранами было бы занятием непростым. А мы находились в лесу. У меня в рабочем чемодане лишь средства первой необходимости.

А пациенту явно срочно нужна операция. И ее явно придется делать прямо здесь.

Но вообще моя специализация: анестезиолог-реаниматолог. Я не лечу людей, редко зашиваю раны. Я провожу лишь экстренные меры по спасению жизни. Моя задача в основном следить за состоянием пациента и не давать ему умереть. Даже, если бы мы находились в операционной со всем оборудованием, мне было бы сложно помочь раненному. Ведь хирургия – не моя специальность, хотя, конечно, простейшую операцию я провести в состоянии, однако почти никогда этим не занималась.

Но делать нечего, свободного хирурга под рукой нет и не предвидится, так что мне придется действовать самостоятельно.

Для начала надо обязательно вытащить все лишнее из спины пострадавшего.

Сперва я попыталась просто выдернуть арбалетные болты, однако они крепко засели в плоти мужчины.

Я побоялась, что могу лишь усугубить повреждения и расширить раны, увеличив кровотечение, поэтому приняла решение аккуратно вырезать боезаряды.

К счастью, в моем рабочем чемодане были скальпели. Правда, как и многие инструменты, используемые для оборудования скорой помощи, они были одноразовыми и очень неудобными.

Однако привередничать было не время.

Я очень аккуратно вырезала болты из ран, предварительно продезинфицировав операционное поле.

Прежде чем зашивать спину своему пациенту, я очистила раны от некротических, уже умерших тканей. И это меня удивило. Обычно при таких ранениях, если некроз и развивается, то не за такое короткое время. Это же не огнестрельное оружие…

Однако, я не могла провести полноценные исследования мужчины и его поврежденных тканей. Анализы тут брать бессмысленно, ведь под рукой нет лаборатории, которая могла бы их изучить.

Я зашивала раны, а про себя думала: что делать дальше.

Из леса, понятно, надо выбираться как можно быстрее.

Во-первых, раненый незнакомец тут долго не протянет. Ему срочно надо в больницу к опытным врачам, современному оборудованию и качественным медикаментам.

Во-вторых, я сама тут долго не протяну. У меня с собой нет ни еды, ни воды. Конечно, в лесу есть грибы да ягоды и ими наверняка можно было бы как-то прокормится, но я совершенно не разбиралась во флоре. И, наверное, только мухомор смогла бы с уверенностью опознать.

Ну, а по поводу «в-третьих», думать не хотелось. Уж слишком большие опасения возникали. Все же мы находились, похоже, в глухой части леса. Вокруг не видно ни единого признака присутствия человека: ни мусора, ни старого кострища, ни одной протопанной тропинки…

Это наводило на мысль, что здесь могут водится опасные животные и что они могут напасть на нас в любой момент.

Мои познания о фауне были немного лучше, чем о флоре. Я не могла с уверенностью сказать могут ли обитать в таком лесу, например, волки или медведи…

Но как быть с пациентом? Я явно никуда не смогу утащить здорового мужика. Не оставлять же его тут одного?

Быстро доделав работу и перевязав пациента, я уселась напротив и, прислонившись к широкому стволу какого-то дерева, на секунду закрыла глаза, решив пару минут отдохнуть и подумать.

Но моему уставшему организму, оказалось совершенно все равно на умирающего рядом мужчину.

Стоило прикрыть веки, мое измученное потрясением сознание вырубилось, а я погрузилась в сон.

Судя по всему, пришла в себя я лишь спустя несколько часов, когда солнце уже начало клониться к закату.

Я медленно осмотрелась, не сразу вспомнив, где я и что я тут делаю.

Мой взгляд наткнулся на все еще бессознательного мужчину, повязки на теле которого уже успели пропитаться кровью.

Последний факт заставил меня вскочить и моментально преодолеть, разделяющее нас расстояние.

Я не понимала, почему раны продолжали так сильно кровить. Я не пожалела гемостатиков и качественно все почистила и зашила.

Я быстро сняла бинты и не смогла сдержать шокированного вздоха.
Ткани вокруг швов почернели. Некротические процессы продолжились.

Но этого не может быть!

Не ужели арболетные болты были смазаны каким-то ядом?

Я не знала. Я не могла объяснить еще более ухудшившееся состояния пациента.

Действия, которые я предпринимала, явно не помогали.

И я четко понимала только одно: если в самое ближайшее время что-то не придумаю, у меня появится личное врачебное кладбище.

Максимум несколько часов и мой пациент умрет.