Сквозь время: Грейс из будущего

Глава 22 — Правда о семье

Тишина в библиотеке была такой плотной, будто воздух застыл. Огни камина мягко освещали полки, заставленные книгами, а тени медленно скользили по стенам, как будто наблюдали за каждым моим движением. Я сидела, обхватив ладонями кружку чая, но пальцы давно остыли.

Когда дверь тихо щёлкнула, я не вздрогнула — будто уже знала, что он придёт.

Он вошёл без спешки, как человек, который несёт на плечах груз, от которого невозможно избавиться. Его взгляд был напряжённым, но не злым — в нём отражалась та тяжесть, что появляется, когда нужно сказать правду, от которой нет спасения.

— Ты должна это знать, — произнёс он, и голос его эхом отозвался в пустой комнате.

Он положил на стол папку. Толстую, тёмную, перевязанную кожаным ремнём. Моё сердце забилось быстрее. Когда я развязала ремешок и открыла её, мир, который я знала, начал рушиться.

Фотографии. Документы. Выдержки из газет. Чьи-то письма с выцветшими печатями. И главное — мужчина на каждой фотографии. Строгий взгляд, сильные черты лица… и знакомые мне особенности, которые я каждый день видела в собственном отражении.

— Это… он? — голос мой дрогнул.

— Да, — тихо подтвердил он. — Твой отец.

Грудь сдавило так сильно, что я не смогла вдохнуть.
Мой отец… человек, о котором я знала почти ничего. Человек, которого ненавидели, боялись, уважали. И который всегда оставался тенью.

— Почему мне никогда не сказали? — я подняла взгляд. — Почему никто… никто не рассказал правду?

Он подошёл ближе, но в его движениях не было ни давления, ни оправдания.

— Потому что эта правда убивает, — произнёс он тихо. — Потому что те, кто знал его, предпочли оставить тебя в стороне. Они думали, что так будет безопаснее.

Я горько усмехнулась.

— Безопаснее? Это слово в моей жизни никогда не существовало.

Он вздохнул и сел напротив, сложив руки.

— Слушай дальше. Твой отец был не просто влиятельным. Он устанавливал правила. Управлял теми, кто управлял остальными. А потом… он совершил ошибку.
— Какую? — прошептала я.

— Он отказался играть по чужим правилам. Он попытался вытащить свою семью из этой игры. И за это его казнили.

Я закрыла глаза, ощущая, как что-то холодное стекает по позвоночнику.

— То есть его смерть… это не несчастный случай?

— Нет. Это была тщательно спланированная атака, — его голос стал твёрдым. — И теперь те, кто уничтожил его, наблюдают за тобой. Ждут, на чью сторону ты встанешь. Кто ты — его наследница или очередная пешка.

Слова упали на меня, как ледяной дождь.

— А ты? — я посмотрела ему прямо в глаза. — На чьей стороне ты?

Он на секунду замолчал. Но это молчание сказало слишком много.

— На твоей, — произнёс он наконец. — И был с первого дня.

Моя грудь наполнилась странным, тяжёлым теплом — оно обжигало, не успокаивало.

— Почему? — я выдохнула. — Зачем тебе всё это?

Он подошёл совсем близко, остановившись так, что я могла слышать его дыхание.

— Потому что если они уничтожат тебя, — его голос стал опасно тихим, — они уничтожат и меня. Потому что я связан с тобой сильнее, чем ты думаешь.

Я не смогла ничего ответить. Только смотрела на него — на этого человека, который был одновременно спасением и угрозой.

Он протянул руку, осторожно коснувшись моей ладони.

— Запомни, — сказал он, чуть наклонившись ближе. — Теперь твоё имя будет звучать громче, чем когда-либо. Ты — часть этой игры, хочешь ты того или нет.

Я отвела взгляд на папку. На лицо человека, которого я никогда не знала. На фамилию, которая теперь стала для меня оружием. Или приговором.

И поняла одно: дорога назад закрыта.

Правда о моей семье — это не конец.
Это начало войны.