Славка - дочь Рода, или где наша не попадала

Глава 11

Славка. Дорога на Грань

Мы ехали уже несколько часов. Ездой это назвать можно было с трудом. Я сидела на спине Симон яр Смирана, а он… он плыл, рассекая пространство перед собой. Да, именно так я бы это назвала. Именно плыл. Именно рассекал. Потому что совершенно не ощущалось его передвижение по земле. Не было той тряски или толчков, как при скачке на лошадях. Не требовались стремена, чтобы облегчить вес всадника для лошади или удержать равновесие, чтобы не свалиться под копыта.

Правда, такое состояние у меня наступило не сразу. Сначала, при проезде по городу и первые несколько мигов в полной мере ощутила все прелести верховой езды. Но спустя некоторое время Симон сменил аллюр. Так же как и Кан он «вращал» твердь под собой, совершенно, казалось, не прилагая к этому усилий.

Теперь я в полной мере поняла, почему тавросов считают самыми быстрыми созданиями. Нас окутывала легкая полупрозрачная пелена, сквозь которую можно было видеть мелькающие по сторонам подлески и редкие домики, проезжающие мимо повозки и лошадей. Вернее было бы сказать — мелькающие размытые пятна, в которых угадывались абрисы того или иного объекта. Такое плавное движение давало мне возможность не прикладывать силы на конную «прогулку», в коей не чувствовала себя уверенной.

На сердце было тяжело. Я понимала, что мало что могу сделать и изменить в существующем положении вещей. Уже достаточно узнала о велиарах, чтобы осознать размер трагедии. За всю историю Сварбела не было найдено лекарства или заклинания способного остановить превращение. Смерть была самым легким и желанным, что могло произойти после укуса дикого. Но я всей душой не хотела в это верить. Не хотела верить ни в смерть, ни в оборот. Именно поэтому сейчас и спешила к своему другу, потому что НЕ ХОТЕЛА ВЕРИТЬ. Да, к другу. Я внезапно отчетливо это осознала. Самый лучший друг, преданный и заботливый. Пожалуй, кроме тетушки, у меня такого больше не было. Но тетушка осталась далеко.

Ночь, когда вернулась из дворца, когда меня привезли без сознания, я провела в тяжелом полусне — полузабытьи. Лишь под утро моё дыхание стало ровным и смогла немного отдохнуть.

Рано утром появился хмурый таврос. Было видно, что ему совсем не нравится это задание. Не сама поездка, а приложение к ней в виде меня любимой. Оставалось только гадать: почему он согласился доставить это приложение в Пригниж. Так называется город, где сейчас находится Канлок.

С тем же хмурым видом он наблюдал, как я забиралась к нему на спину. Сделать это было нелегко. Но у меня уже был некоторый опыт, приобретенный с Каном. Юбка-брюки, да и ступенька у портала, возле которой остановился таврос, тоже помогли. Помня о законах и морали их клана, я уселась по-женски. В этом мире нет дамского седла. Оды не ездят верхом, так что и женской посадки не существует. На лошадях могут ездить веды. Нормально, по-мужски. Им это сходит с рук. Как и брюки. Как многое другое. Кто будет связываться с колдуньями. Но теперь мне казалось слишком интимным обнимать ногами туловище тавроса. Хотя это облегчило бы тяготы пути. Все-таки и в моём мире такой посадки тоже больше не существует. Соответственно, практики — нет. Я захихикала:

«А села бы я дома на кентавра? Сомневаюсь. Во-первых, их нет в моем мире. Во-вторых, до ужаса боюсь всяких неизвестных животных. М-да. Я уже причисляю кентавра в этом мире к известным, раз не боюсь. Не животным — людям.»

Мы остановились спустя несколько часов возле придорожной харчевни. На изумленные и косые взгляды я больше не обращала внимания. Хозяин, подскочивший к нам, принял заказ у яра Смирана, а меня с презрительной усмешкой провел внутрь. Время было далеко за полдень, народу в харчевне было много. Их внимание сразу обратилось на меня. На лицах людей проявились разные эмоции — от простого интереса, насмешки, до откровенно непристойных ухмылок. Это я заметила мимоходом, на волосы вовсе не обратила внимания. Для меня сейчас важно совсем другое. Быстро доехать, а как — не имеет значения. И что они чувствуют видя меня в такой компании, без разницы.

Когда к столику подошла девушка за заказом (ничего изысканного - сок, суп с овощами по-деревенски, рагу), я попросила отвести меня умыться и показать туалет.

- Туалет на улице, умыться только в лохани, - хмуро и неприветливо, но со скрываемым испугом, опустив глаза, буркнула девушка.

- Ода, - четко проговорила я, надоело играть в паиньку, надо расставить всё по местам.

Девушка непонимающе взглянула на меня. Не очень умная, не слишком воспитанная, четко следующая указаниям хозяина, хотя и боится волшбы и заклятий вед, так читалось в её сути.

- Ко мне обращаться — ода. Можно веда, - медленно проговорила глядя на девушку. - В твоем случае, ты должна сказать: туалет на улице, ода, я вам покажу. Или тебя не научили разговаривать с посетителями?

Девушка нервно и испугано сглотнула, оглянулась на хозяина. Тот не слышал, о чем был разговор, смотрел все так же презрительно.

- Туалетная комната рядом, вода там есть, я вас проведу, ода, - тихо прошептала девушка. Скорее, она испугалась слова «веда», чем прониклась уважением к оде.

Когда я вернулась, около стола стоял хозяин. Я обошла его, спокойно села и стала есть.

- С каких это пор девка разъезжающая на тавросе, как его подстилка, стала одой, - почти выплюнул из себя он.

- С тех пор, как разъезжает на тавросе из стражи Властителя. С тех пор, как является воспитанницей Главы Стражи Властителя. Еще вопросы? Или хотите проверить мои слова?

- Нет,… ода, - презрения в голосе не убавилось. К нему добавилась злость. Хозяин развернулся и отошел, но я заметила его взгляд брошенный на один из столиков. Как раз тот, где сидели и непристойно ухмылялись высокородные. Обед был так себе. Так что показывал свой гонор он зря. Эта забегаловка не достойна посещения даже крестьянами, не то что ведами.