Славка - дочь Рода, или где наша не попадала

Глава 12

О жестоком уроке Деяны

Я очнулась от того, что плыла по воздуху. Открыла глаза: нет, просто меня опять несут. Так и ходить скоро разучусь. Привыкну — то верхом, то на руках. Присмотрелась к очередному носильщику. О, это тот, кто хотел, чтобы я на нём покаталась! Ну вот и сбылись мечты идиота. Носильщик увидел, что я проснулась и… покраснел. Боги! Это ему что – стыдно стало? Ну и хорошо, не придется ругаться. Пусть несет.

Насчёт идиота… Это когда Симон подвёз меня к таверне. Там как раз весь отряд собрался. Все, конечно, как всегда, рты разинули. А один, как раз этот, поганенько так ухмыльнулся:

- Эй, Симон, она теперь переходящий приз? А ей можно на мне покатается?… - яр Смиран зло посмотрел на него. Стоящий рядом рос лягнул остряка, а Харвик дал подзатыльник. Смешки сразу прекратились. Идиот, ожидаемо, отлетел к стенке. Почему — ожидаемо? А вы представьте, что не мелкий такой коняга пнул вас, даже не копытом, а просто коленом. Вспоминая этот момент, я вспомнила и о другом.

- Канлок! Где он, что с ним? Он… – я завертелась и носильщик чуть не выронил свою драгоценную ношу – мою маленькую тушку.

- С ним всё в порядке, ода. Он пока в ратуше. А вас велел отнести в таверну и уложить спать.

- Он правда сам так сказал? Значит, он очнулся? У меня все получилось?

- Правда, правда, – прозвучал голос рядом. Я повернула голову и увидела Харвика. – Обо всем остальном поговорим утром. А сейчас – спать. Иначе командир с меня шкуру сдерет.

Я, блаженно улыбаясь на руках идиота, вплыла в комнату и очутилась в постели.

Ночью меня опять мучил кошмар. Только в этот раз за мной по всему лесу гонялись разъяренные велиары, а не мелкие костлявые уродцы. Кровь стекала ручейками с их длинных, длиннее обычного, клыков и когтей. Они уже не были людьми, хотя какие-то человеческие черты в их облике остались. Но глаза светились яростным огнем. «Ты забрала его у нас, – выли они. – Отдай. Отдай или ты будешь вместо него. Обратим тебя.» На болотной кочке сидел и хихикал отвратительного вида маленький лесовичок, а его волосы расчесывала пузырчатая жаба с человеческими глазами. Оба они смотрели, как я мечусь из стороны в сторону, и хихикали. За всей этой вакханалией молча наблюдала удивительно красивая женщина. Она парила над землей с колчаном со стрелами за спиной и огромным луком в руке. Странная одежда была на ней. Черное с красными разводами, похожими на языки пламени, платье, а поверх - длинная кольчуга из мелких золотистых пластин. На голове — шлем в виде какого-то зверька с пушистым хвостом, спускающимся на одно плечо. Она равнодушно смотрела на меня и произносила: «За все надо платить. За зло и добро. Всё имеет свою цену...»

Я кричала от ужаса и беспредельного страха, когда, наконец, красный дракон не выдернул меня своими когтями из этого кошмарного места. С облегчением повернула к нему голову. Но он презрительно отвернулся и прорычал: «А теперь лети и помни», и швырнул в сторону. Паника плотно захватила меня в свои цепкие лапки. Я беспорядочно и бессмысленно пыталась схватиться за воздух, клубящийся серыми сгустками вокруг меня. В какой-то момент уцепилась за тонкую ниточку и думала, что спасена, но она оборвалась… Я камнем полетела вниз. «Ты не можешь, ты не можешь», – хохотал дракон, ему вторила золотисто-красная Богиня.

Мокрая от пота, с выпученными глазами, как рыба выброшенная на берег, я очнулась от очередного кошмара.

- Ода, ода, что с тобой? Ты здорова, в порядке? – настойчиво звал меня голос.

«… и как хмельной транжир, сполна за все плачу: слезами и стыдом, обидою и боем,

потерями, сумой, битком набитой горем… » - шептала я, сидя и раскачиваясь из стороны в сторону.

Меня осторожно обняли за плечи. Человеческое тепло и участие сотворили своё благое дело и я пришла в себя.

- Возьми, выпей. Это просто сон, страшный сон. Всё пройдет. Боль уйдет, и беды тоже уйдут. Ты сильная, справишься, – с сочувствием произнес мой визави, сидя на корточках и подавая стакан с какой-то бурдой. – Это отвар для восстановления сил.

Я с благодарностью приняла из рук Харвика, это был он, сомнительную жидкость и выпила.

Ночной кошмар отступил.

В столовой комнате меня ждал весь отряд. Люди сидели за двумя столами, а росы и таврос стояли за окнами, переговариваясь с сослуживцами. Было еще утро и народ не начал собираться, поэтому в харчевне наша сборная команда была в одиночестве. Если не считать хозяина и служанку. Одежда на мне была в ужасающем состоянии, но больше у меня с собой ничего не было, а о рунах и заклятиях, чтобы почистить их, я просто забыла. Волосы и лицо я привела в нормальное состояние, хотя круги под глазами еще остались.

Все замолчали, когда я спускалась. Я уселась на свободное место и с вымученной улыбкой поздоровалась.

- Как ты себя чувствуешь, девочка? – Симон с тревогой смотрел на меня. – Тебя мучили кошмары?

- За всё надо платить, как сказала одна знакомая Богиня. Это моя плата за дар и лечение Канлока.

- Ты знакома с Богиней? – за столом возникла небольшая пауза и паника.

- Знакома. Заочно. Она поучает меня по ночам. Учит быть милосердной и нравственной. Охотница с глазами цвета листвы и медными волосами.

- Деяна-охотница, – с трепетом и благоговением прошептали воины. – Ты великая веда, если тебя учит такая Богиня.

Остатки тяжелого сна слетели с меня. Действительно, учит.

«Поучайте, поучайте. Поучайте лучше ваших паучат, – пробормотала я вслед за Буратино, – особенно такими методами.»

А вслух добавила, что пока меня только ругают, как отвратительную ученицу. Тут до всех дошло, что большая часть сказанного была шуткой. Попыткой объяснить свои видения.

- Не всё и не всегда можно сразу выучить. Ты молода, все впереди, Боги милостивы, - послышались смешки, - лучше расскажи как ты вылечила Канлока. Это неподвластно даже Богам.