Следующая станция — любовь

Глава 2

Я обернулась. Была уверена: это какой-нибудь бомж под дурацким предлогом хочет привлечь мое внимание, а потом выпросить пару соток, а то и пятихатку на хлеб. Ну или что-то другое, но непременно тоже из пшеницы.

Однако, вместо бомжа я увидела очень даже приличного парня. Пришлось тут же менять выражение лица с негодующего на недоуменное.

В шапке-ушанке, замотанный шарфом до самого носа, он был совсем не примечательным. Разве что глаза казались большими и влажными, как у олененка… Впрочем, откуда мне знать, какие глаза у оленят?.. Тогда по-другому. Его глаза казались большими и влажными, как озеро Байкал, куда я сегодня направлялась… Нет, тоже по-дурацки. Кажется, поэта из меня не выйдет. И ладно.

– Так ваша? – спросил он.

Из-за шарфа его голос искажался, так что было непонятно, сколько ему лет. Располагала я лишь его глазами. Они еще и синими были – ну точно Байкал. Без морщин, значит, ему не так много.

– Я спешу, – сказал он настойчиво, но совсем не злобно.

Парень пытался что-то мне всучить. Я опустила взгляд и увидела свою варежку. Вот растяпа! Потеряла бы… И как я на Байкале без варежек? Приехала бы с недостающей конечностью, словно отправлялась не в тихое-мирное путешествие, а на Эверест.

Когда я взяла варежку, парень не ушел, хотя говорил, что спешил.

– Мне бы такие тоже пригодились, – вдруг сказал он.

Я усомнилась, что парню, пускай в Москве, пригодились бы розовые шерстяные варежки, отороченные белым мехом по запястью. Но сказать это не успела, ведь парень объяснился:

– Шерсть викуньи очень теплая.

Он это на ощупь понял? Даже я не знала, что мои варежки… А впрочем, может, он рисуется? Еще и говорливый – мне такие никогда не нравились. Кто много говорит, тот мало думает.

Взглянув на него пристально, я хотела как-нибудь поддеть его. Но он, не замечая подвоха, продолжал:

– Работа такая – нужно подолгу бывать зимой на улице. Так что приходится запасаться теплыми вещами. Как вот, например…

Он пожал плечами. Сперва я решила: он забыл, что имел в виду. Но тут же поняла, что он так на шарф показывал.

– Красивый, – сказала я, почувствовав, что нужно хоть что-то сказать.

Парень уж как-то сильно загордился. Расправил грудь, выровнялся, отчего шарф немного съехал, открыв и нижнюю часть лица.

– Спасибо, – с уж больно довольной улыбкой сказал он.

Я выждала немного, а потом сказала:

– Я про ваш шарф.

Парень стушевался – шарф снова закрыл его до носа. Я широко улыбнулась, едва не засмеялась, так что парень сделал вид, что и без моего глупого уточнения услышал все правильно.

– Я так и понял, – сказал он, чтобы наверняка.

Тем не менее, меня это не убедило.

– Вы спешили, – сказала я.

Стоять было холодно. Хотя посадка на поезд вряд ли уже началась, я хотела поскорее добраться до своего вагона. Во-первых, чтобы согреться благодаря ходьбе. Во-вторых, чтобы поскорее взглянуть на поезд – говорили, он очень красивый. Может, не такой, на каком Дед Мороз развозит детям подарки, но наверняка посмотреть будет на что.

– Ага… – протянул парень и, словно не понял намека, продолжил: – А вы куда едете?

Тему он выбрал хорошую, так что я забыла, как хотела его отвадить. О таком желанном путешествии на Байкал я могла часами говорить даже с бомжеватыми незнакомцами. Правда, часового диалога не произошло. И даже получасового. Нет, парень не уделил мне и минуты. Сказать я успела лишь:

– На Байкал…

Сперва он вроде хотел улыбнуться… Да, я точно видела, как на его лице под шарфом что-то дернулось.

А потом, с новым взглядом на меня, его глаза, и без того круглые, стали совсем как блюдца. Он осмотрел меня по новой. Загляделся на шубу с воротником из чернобурки. На большую сумку с логотипом известного бренда. А остановился его взгляд на моих варежках.

Чего удивился? Розовых викуний не встречал? Что за слово, вообще, дурацкое – викунья?

Спросить не успела – парень вдруг воскликнул:

– До свидания! Хорошей дороги!

И умчал.

Я смотрела ему вслед, забыв про розовых викуний. Надо было окликнуть его, чтобы… поблагодарить! Да, поблагодарить. Хотя больше того хотелось еще хотя бы разочек заглянуть в эти теплые, пускай синие глаза. Они ведь походили на Байкал, каким его рисуют фотокамеры…

Впрочем, какая мне разница? Скоро увижу Байкал вживую! И, уверена, он покажется мне во сто крат прекраснее глаз какого-то незнакомца!