Следующая станция — любовь

Глава 6

Я взяла с собой не так много вещей. В основном, теплые свитера, которые планировала натянуть все разом, чтобы не замерзнуть в сибирской глуши. Так что с выбором одежды для ужина пришлось помучиться.

Из-за того, как на него пригласили, казалось, что мероприятие будет светским. И вид поезда наталкивал на эту мысль. Я ведь собиралась в зимний поход! Какие тут наряды?

Выбрав шерстяные штаны и самый тонкий из свитеров, я подошла к зеркалу, которое крепилось ко внутренней стороне створки. Оно тянулось от середины двери почти до потолка. Но было таким узким, что обрезало треть моей копны волос. Я попыталась пригладить кудри. Однако, и это не помогло увидеть прическу целиком. Что же, не беда! Я знаю, что волосы в порядке – кудрявые, они всегда в порядке.

Вопреки стереотипу, мне никогда не хотелось их выпрямлять. Да и к тому же кудрявые волосы гораздо медленнее жирнились. Послушать этих блондинок с тонкими волосиками – так кажется, что все, чем они в жизни занимаются, это следят за ними. Составляют график мытья, моют, сушат, ухаживают, укладывают… Я, конечно, тоже слежу за внешностью. Но это никогда не занимает много времени.

Из-за мороза щеки разрумянились, а глаза блестели без теней. Я снова попыталась пригладить волосы, снова не преуспела, и, наконец, вышла в коридор.

Поезд тронулся уже давно. Мчал быстро, так что в окошко долго не посмотришь – затошнит. Все это время я не выходила из купе. Осматривалась, раскладывала вещи, перечитывала записку. Со стуком колес и дребезжанием металла в поезде стало еще уютнее. Хотя время было не таким уж поздним, мне захотелось вздремнуть. Но есть хотелось сильнее. Так что ужин я пропускать не собиралась. О, какой бы это было глупостью – пропустить хоть что-нибудь в этом путешествии!

Высунувшись в коридор, я огляделась. Здесь никого не было. Я даже на миг испугалась: а вдруг в “Байкальскую сказку” поеду я одна? Что, если для других это так и останется несбыточной мечтой?

Тут же кто-то заголосил за стенкой. Да и я слышала, как мои попутчики тащили чемоданы мимо моего купе.

Закрыв дверь, я секунду посмотрела на нее, гадая, можно ли запереть замок. Потом решила, что люди, позволившие себе эту поездку, не станут меня обворовывать. Да и ничего уж такого ценного я при себе не имела.

Пробираясь коридором, я старалась прислушиваться. Однако, не уловила ничего, кроме стука колес. Несколько раз я останавливалась, чтобы посмотреть в окно. Естественно, ничего не было видно. Тогда я прижималась к стеклу и приставляла ладони к глазам так, чтобы они закрывали свет коридорных лампочек. Тогда сквозь окно кое-как угадывался заснеженный, ночной пейзаж.

Снег! Зима! Не понимаю, как люди могут любить лето. От холода на улице можно защититься – а от жары как? Даже голой пройдешься, все равно вспотеешь. От тепла таешь – а вот мороз, наоборот, бодрит. А может, я просто очень люблю ходить в шубах… Неважно, что под них надеть – всегда красиво получается. Жалко только, что в вагон-столовую в шубе не придешь.

Впрочем, до него еще добраться надо было. Я сперва негодовала – почему к записке не приложили карту поезда? Но, конечно, оказалось, что, как и во всяком поезде, идти нужно было просто по прямой.

Я по запаху поняла, что близка к цели. Еще никогда аромат печеного мяса не казался мне таким соблазнительным. Я облизнулась и тут же почувствовала себя глупо. Обернулась – но за мной никто не подглядывал. Тогда я передернула плечами и толкнула дверь в столовую.

Аромат еды обдал меня до самой макушки. Я знала, что голодна – но не думала, что настолько. Даже заскулить хотелось. Глаза заслезились. Но это не от холода, а потому что свет в столовой был гораздо ярче, чем в коридорах.

Поморгав, я смахнула слезы и наконец сумела рассмотреть столовую. Отчего-то мне казалось, что здесь будет один большой круглый стол, за которым расположатся все пассажиры “Байкальской сказки”. Однако, столов было десять. Небольшие, они крепились к стенам. По пять с каждой стороны. За одним таким могло расположиться четыре человека. Но сейчас половина пассажиров занимали их поодиночке, а вторая половина разбилась на парочки.

В середине – проход. Наверное, чтобы персоналу было удобно обслуживать столики. Я замерла у двери, забыв о том, что это может помешать тому, кто будет идти следом. Просто уж больно меня интересовали попутчики. Хотелось подольше рассматривать каждого, пускай так пялиться – неприлично.

Первым в глаза бросились пенсионеры. Те самые, которые очень громко разговаривали на платформе. Перехватив взгляд бабули, я почти решилась поздороваться. Но тут же решила, что, наверное, это будет странно – и отвернулась. Так что теперь чувствовала себя не только странной, но и грубой.

Остальных пассажиров я не узнала, разве что одного мужчину… Ох, точно, это же шарпей! Он смотрел в окно и едва не плакал. Хотелось узнать, в чем дело – не чтобы пожалеть и помочь, а потому что уж больно интересно было, из-за чего могут до слез расстраиваться взрослые мужчины. Подсаживаться к нему, конечно, будет странно… Ладно, потом узнаю. Все-таки мы проведем бок о бок целую неделю.

Кроме того в столовой сидела очень серьезная девушка лет тридцати пяти, и двое парней, в чью сторону я даже не глянула, потому что они уж слишком пристально смотрели на меня.

Заслышав шаги за закрытой дверью, я бросилась к ближайшему столу. Теперь моими соседями были пенсионеры. Бабуля снова перехватила мой взгляд, и на этот раз я улыбнулась и даже кивнула. Она сделала все то же самое и у меня отлегло от сердца. Не хочется ссориться с теми, с кем придется провести неделю в замкнутом пространстве.

Еще несколько секунд и в столовую вошли две девушки примерно моего возраста. Они ни на кого не обращали внимания. Хихикали и шепотом о чем-то болтали. Места за столом они заняли, казалось, не глядя на них. Я бы на их месте уже раз десять споткнулась. А эти продолжали разговаривать, словно не замечая, что изменилась окружающая их среда.