Следующая станция — любовь

Глава 8

Однако, такими резвыми были здесь все. А учитывая, что я сидела за дальним столиком, встать пришлось в самый конец очереди.

Сдув прядь со лба, я сложила руки на груди. Это очень плохо, что приходится ждать! Ведь моя смелость утихнет. Я с каждой секундой ощущала, как она таяла. А судя по тому, как увлеченно первые в очереди подружки говорили с Федей – таких секунд у меня впереди еще очень много.

Чтобы хоть чем-то занять себя, я принялась стучать ногой по полу. Затем забарабанила пальцами по предплечью. Наконец, засвистела какую-то простую мелодию. Долго музицировать не получилось – на меня обернулась бабуля. Пришлось разом прекратить издавать все эти звуки, и стало совсем грустно.

Тогда я стала осматривать вагон и его обитателей. Столовая. Где же еда? Я так хотела есть! Судя по запахам, ужин стоял на столах – однако, видно его не было. Верно, кухня где-то совсем неподалеку. Оттого и запахи такие настойчивые.

Теплый, желтый свет теперь не казался таким ярким, каким я его ощутила, едва вошла сюда. Наоборот – он убаюкивал… Так, стоп! Никаких тихих часов! У меня на сегодня еще много дел. И первое в списке – заставить Федю пожалеть, что не провел меня до поезда, на который и сам шел.

Получается, мои догадки о том, что он разнорабочий – это ерунда. Как хорошо! А под работой на свежем воздухе он имел в виду проведение экскурсий. Замечательно! Люблю эрудированных мужчин… А впрочем, может, разбирается он лишь в своих экскурсиях. Вполне может быть, что кроме своей Сибири он больше ничего в жизни не видел. Да и я уже поняла: в чувствах, по крайней мере, в чувстве такта, он ничего не смыслит!

Наверное, я выглядела так, словно вот-вот расплачусь. Нижняя губа выпятилась, руки задрожали. Вот меня и захотели утешить, хотя я совсем того не желала.

– Испачкала свитер, – сказал вдруг кто-то.

Я вскинула голову и увидела брюнета, а рядом с ним его верного товарища блондина. Они были так идеально противоположны друг другу, что, казалось, это какая-то особенная форма родства.

Надеюсь, они потревожили меня, потому что хотели передать свое место в очереди. Я видела: они шли сразу за подружками.

Но тут я вспомнила, что брюнет сказал мне что-то не про очередь, а про испачканный свитер. Когда суть этих слов дошла до меня, я опустила голову, ничего не увидела и спросила:

– Где?

Уже через мгновение я поняла, что не заляпалась, как минимум потому, что не ела. Однако, и это было слишком медленно. Едва я опустила нос, брюнет щелкнул по нему и рассмеялся на пару с блондином.

Мне стало обидно, но настроение почему-то улучшилось.

– Дураки, – сказала я.

Получилось так проникновенно-печально, что два брата-акробата засмеялись пуще прежнего. Я переводила недовольный взгляд с одного на другого, смутно ощущая, что где-то их уже видела. Где же… Нет, не вспомню. Наверное, это было очень давно. А может, и не было вовсе.

– Одна путешествуешь? – спросил блондин.

Я призадумалась, хотя мне была абсолютно понятна суть этого вопроса, ответ на него, и даже причина, по которой его задали.

– Мы тоже одни, – сказал брюнет, не совсем понимая суть слова “один”.

– И не против компании.

Я коснулась указательным пальцем кончика носа – всегда так делаю, когда задумываюсь. Плохая привычка. Выглядит странно. Так что я тут же отвела руку от лица. Прежде, чем кто-то из моих новых друзей задал еще вопрос или по-странному использовать слово “один”, я спросила:

– А мы с вами раньше не встречались?

Парни переглянулись с обеспокоенными лицами. Это длилось всего мгновение, потому я не обеспокоилась. Да и удивиться они могли моей грубости – все-таки я ни на один их вопрос не ответила.

– Нет, – сказал брюнет.

– Точно нет, – кивнул блондин.

Я тоже кивнула. А что мне оставалось, кроме как поверить им? Да и суть этого вопроса такая незначительная – и правда, какая разница, видела я их раньше или нет?

– Так как вас зовут? – спросила я.

Парни приободрились. Затем они переглянулись, словно имена им нужно было согласовывать.

Мне стало смешно от мысли, что имена у них наверняка тоже противоположные. Типа Миша и Вельзевул. Или Иннокентий и Джон.

Но я ошиблась. Их имена были похожи. Причем уж слишком сильно.

– Максим! – сказал брюнет.

– Максим! – сказал блондин.

Я нахмурилась. Посмотрела с недоверием на одного, потом на второго, пока они взглядами разговаривал друг с другом. Странные они.

– Вас зовут одинаково?

– Да, – сказал брюнет.

– Нет, – сказал блондин.

Они не просто странные – а ненормальные.

– Да, – снова сказал брюнет, и его слово оказалось решающим.

Никогда не встречала лучших друзей с одинаковыми именами. Впрочем, почему бы не сделать это впервые?

– И как так получилось? – задала я абсолютно тупой вопрос.

Мне правда было интересно, но тут же я улыбнулась, чтобы парни подумали, что я шучу.

Заметив, что я веселюсь, они снова засмеялись. Я почувствовала: это они из вежливости. Но лучше так, чем если бы после моего тупого вопроса повисла тишина.

Глядя на них, я и сама вдруг поняла, что смеюсь. Сперва неуверенно, прикрывая рот ладонью. А затем на несколько секунд в голос. Говорят, смеясь, человек смотрит на того, с кем хочет сблизиться. Вот я и подтвердила это на личном опыте, ведь глянула на Федю.

Он тоже смотрел на меня. И, кажется, совсем не одобрял то, что я веселюсь в компании Максимов.