Служебный роман для богини любви

Глава двадцать первая

- Ты свободна?

Я аж подпрыгнула на месте от неожиданности. Настолько засиделась над разбором уже устаревших разнарядок, что не ожидала кого-либо увидеть.

В дверном проеме застыл Себастьян.

- Да вот, - улыбнулась я, - осталось разобрать немного…

- Немного?! – изогнул брови он. – А я рассчитывал на то, что последний рабочий день этой недели ты закончишь немного раньше, а не после полуночи.

Я скептически посмотрела на возвышавшиеся рядом со мной горы разнарядок и вздохнула.

Да, Себастьян был прав, не следовало так сильно увлекаться работой…

С момента моего попадания в этот мир прошла уже почти неделя. Я немного обжилась, привыкла к тому, что меня окружают не слишком порядочные купидоны, подозрительные коллеги, а сама я занимаю должность богини любви. В последние дни в Канцелярии Любви было почти спокойно. Георг исправно выдавал стрелы, пусть и в небольшом количестве, но все равно – больше не урезал его, видимо, проникшись моей угрозой. Димитрий боялся и слово поперек молвить, понимая, что ему может грозить немалая опасность. Все остальные вроде как не имели ко мне ни малейшего дела и просто занимались своей работой.

Ну, а Себастьян и так прекрасно знал, кем я была на самом деле. И, исходя из того, что я до сих пор жива, этот секрет ему можно было доверять, ничего не опасаясь. Все-таки, он сдержал свое слово и не сделал ничего, что могло бы хоть как-то грозить моей жизни.

Странно сказать, но я чувствовала, что влюбляюсь в него. Хоть и знала мужчину совсем немного, меньше недели, но ощущала его надежность и понимала, что он – из тех, кто никогда не предаст и всегда будет рядом. А это дорогого стоит…

Единственный, кто сейчас вызывал у меня сомнения, так это Рене. С одной стороны, он был хорошим и вроде как порядочным человеком. С другой…

Слухи о нем ходили отвратительные. И в Матильде этой, о которой никто не мог сказать ни единого хорошего слова, он все-таки что-то нашел. Потому с Рене я вела себя ещё осторожнее, чем со всеми остальными, упорно притворяясь его сестрой.

А сейчас как раз разгребала все архивные разнарядки. Сверялась с базой данных и откладывала в сторону тех, кто уже женился, умер или совершил какое-нибудь преступление, то есть, однозначно не претендовал на стрелы любви. Но разнарядок было великое множество, и самостоятельно справиться со всем бесконечным наплывом информации я не могла. А попросить о помощи… Купидоны и так косились на меня с подозрением, не понимая, кто я и куда дела их начальницу.

Но ведь они даже не представляли, насколько были близки к правде!

- Да, наверное, придется остановиться, - приняла это нелегкое для себя решение я. – Потому что если я с таким увлечением продолжу и дальше, наверное, это закончится плохо. Вчера я едва не осталась здесь ночевать…

- Да, я помню. Если б я тебя не увез, так бы и дремала над своими разнарядками, - вздохнул Себастьян. – Ты так рьяно взялась за работу… Я просто потрясен.

- Не веришь после той Эдиты, что с меня может выйти что-то толковое?

- Верю, - решительно заявил Себастьян. – Иначе я б тебе не помогал. Но сегодня предлагаю отложить дела и отправиться все-таки в банк, разобраться с карточкой.

- А они ещё работают? – с сомнением поинтересовалась я.

- Ближайшие пару часов – да.

- Тогда пойдем, - я решительно поднялась со своего места, отставляя в сторону несколько стопок с разнарядками, погасила щелчком пальцев колдовской светильник, притащенный из дома – мне понадобилось несколько часов, чтобы разобраться, как именно он работает, а он все время, оказывается, был настроен на просто клацанье пальцев!

Себастьян подал мне руку, уже привычно сжимая мою ладонь, и я улыбнулась, наслаждаясь его прикосновениями. Этот нехитрый ритуал – держаться за руки, стоять близко друг к другу, - мы повторяли из раза в раз, становясь таким образом ещё ближе. Словно я ещё не все секреты ему доверила, но собиралась рассказать обо всем сегодня же.

Впрочем, чтобы узнать человека, недели очень мало. Мы с Себастьяном пока только приглядывались друг к другу, хоть и оба были невыносимо довольны увиденным. И я никак не могла избавиться от ощущения, что таких, как он, не бывает.

Это слишком фантастически, слишком волшебно.

Я хотела сказать ему что-то, но не успела. Услышала возмущенное женское фырканье, обернулась и с удивлением воззрилась на застывшую в коридоре главу Любовного Патруля.

- Вот как, - язвительно протянула Аделина. – Пока в мире творится невесть что, глава Канцелярии Любви продолжает заниматься своими личными проблемами?

Я невольно смутилась. Не потому, что чувствовала себя виноватой – в конце концов, я и так достаточно много работала в последние дни, чтобы по этому поводу меня уж точно не мучили никакие угрызения совести, - а потому, что Аделина явно считала, будто имеет право обращаться ко мне в таком тоне и так смотреть на Себастьяна. Не надо было занимать мою должность, чтобы понимать, что бог смерти ей совершенно не безразличен. Женщина так и пожинала его глазами – при том, что сам Себастьян этого, кажется, и вовсе не замечал.

- Что-то произошло? – вскинулась я. – В таком случае, я полагаю, у меня на столе должен быть соответствующий отчет. Или нет? В таком случае, почему я не могу покинуть свое рабочее место? Тем более, что уже вечер, а рабочие часы закончились. Будьте добры уделять внимание своим профессиональным обязанностям, а не моим.