Служебный роман для богини любви

Глава тридцатая

До самого конца рабочего дня я не находила себе места. Ощущение, что меня самым наглым образом преследуют, никуда не исчезло. После ухода Матильды я чувствовала себя все так же паршиво, как и тогда, когда она стояла рядом со мной и то ли намекала, то ли прямым текстом давала понять, что пора бы успокоиться с бурной деятельностью и не крутиться у Истинной под ногами.

- Зачем тебе это надо? – задала я риторический вопрос, даже толком не зная, кого именно спрашиваю, себя или Матильду.

Что ж, свою мотивацию прекрасно знала. Мне совершенно не хотелось сидеть и наблюдать, как стайка совершенно бездумных, не способных ни на что хорошее мужчин продолжает разрушать чужие чувства, тыкает стрелой ни в чем не повинных людей, да ещё и истощает запас того самого драгоценного металла, наделенного свойством дарить людям истинную любовь.

От природы деятельная, я была готова горы свернуть, лишь бы тут все наладить! И даже тень Матильды, зависшей надо мной, эту уверенность не уничтожила.

Актуальным оставался другой вопрос: зачем это надо Матильде? Спросить её прямо я по понятным причинам не могла – не хотелось в один замечательный и светлый день оказаться в своем родном мире под колесами автомобиля.

Или, может быть, ни о каких возвращениях она и думать не станет. Убьет, да и достаточно.

Но даже предположить, что именно задумала Матильда, не удавалось.

…День, который и так не задался, с каждой секундой становился все хуже и хуже. В одном из крупных городов произошла какая-то незапланированная катастрофа, и Себастьян сейчас был там вместе с подчиненными, разгребал последствия и определял, кого необходимо уносить, а кого еще можно спасти. Неприкаянные души, говорил он, часто селятся на местах трагедий, потому что их пропускают, о них забывают, кто-то выписывает неправильную разнарядку. Да ещё и случилось это как-то совсем неожиданно; Рене даже не предполагал, что такое может случиться.

А Рене очень редко ошибался в своих расчетах.

Это мне тоже не нравилось. Потому что эта дорожка тоже вела к Матильде. Я понимала, что глупо подозревать её во всех смертных грехах… Но при этом подозревала, да. Она ведь постоянно крутилась рядом с Рене, могла и сделать что-нибудь, изменить какие-то показатели.

Вопрос в том, зачем ей это делать.

Рассеянная, окруженная своими мыслями, далекими от понятия радостных, я собрала вещи и поплелась в коридор. Себастьян обещал заехать за мной попозже, но я не могла ждать его в кабинете. Хотела выйти на улицу, подышать свежим воздухом.

После третьего или четвертого поворота я запоздало вспомнила, что план коридорного лабиринта так и остался валяться на столе, заваленный актуальными разнарядками, которые я ещё не успела рассортировать. Я совершила попытку вернуться, надеясь, что отошла ещё не слишком далеко, но тщетно. Коридор извивался, как та змея, закручивался в петли, и через несколько минут блужданий я поняла: заблудилась.

Прежде блудила я куда более успешно. По крайней мере, в тех коридорах, куда я заходила, были живые люди.

Или двери, которые вели к живым людям.

Здесь же оказалось совершенно пусто. В тупике красовалась черная, пугающая дверь с не менее пугающей табличкой «не входить», и я почему-то не стала нарушать приказ. Изображение смертоносной косы указывало, что там внутри хранится что-то опасное и важное. Я подозревала, что наткнулась на склад смертоносного оружия.

А Себастьян говорил, что неподготовленному человеку даже смотреть на него не стоит, потому что это чревато последствиями.

Я решила, что испытывать судьбу не буду. Если дверь закрыта и на ней такая предупредительная табличка, значит, этой двери стоит оставаться закрытой, а мне не надо совать нос, куда не просят.

Руководствуясь такой бинарной логикой, я решила поблуждать еще немного. По теории вероятности рано или поздно я должна была кого-нибудь встретить.

То ли теория вероятности меня подводила, то ли словом «поздно» обозначалось следующее утро,  но на десятом повороте я сдалась. Пытаясь вернуться, я оказывалась в каких-то новых витках коридора, придерживаясь только левой стороны, заходила в тупики, а потом, пытаясь обратно пройти тем же путем, внезапно осознавала, что впереди еще три непредусмотренных поворота, которые я каким-то образом упустила при предыдущей попытке выбраться.

- Зараза, - пробормотала я. – Какая же зараза эта канцелярия!

Я устало уселась под стеной, обхватила колени руками и тихо шмыгнула носом. В эту секунду мне было себя так жаль… Закинули невесть в какой мир, я вынуждена адаптироваться, хотя меньше всего на свете мне хотелось к этому пристраиваться…

Черт! Ну за что?

- У всех двойники как двойники, - прошипела я себе под нос. – А у меня какая-то идиотка, которая мало что впуталась в проблемы, так теперь еще и… Да чтоб тебя!

Мне не хотелось знать, что там происходит в жизни другой Эдиты. Здесь было куда лучше, чем в моей прошлой реальности.

Было бы.

Если б не Матильда.

- Рыдаешь, девонька? – услышала я низкий, хриплый голос и, содрогнувшись, вскинула голову.

Рядом со мной стоял Вериар.