Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 7

Лекс.

Интересно…

Почему рядом с этой девушкой я постоянно чувствую себя нашкодившим мальчишкой?

Даже сейчас, когда она, наконец, сама потянулась ко мне, готовая признать нашу связь, принять меня… я вновь получаю разнос. Правда, теперь не с её стороны, к чему уже начал привыкать, а от того, кого уже заждался.

И ведь правду говорят: пусть родную кровь порой и не видно, но чувствуется она сразу.

Князь Адор Озор даже щурится своими невероятно холодными голубыми глазами, так же как его дочь, когда злится. И пусть это единственная черта, что была между ними схожа, но и этого достаточно незнающему, чтобы безошибочно определить, кто этот всадник, который осуждающе вперился в спину моей, сейчас замершей от неожиданного оклика, избранницы.

Мой непокорный огонёк словно забыла, как нужно правильно дышать, услышав строгое обращение. Сейчас она то хватала воздух неровными глотками, забывая выпустить его назад, то прерывисто выдыхала его.

Странная реакция на собственного родителя.

Хотя о чём это я? Это место вообще ни на что не похоже, что уж говорить о людях.

Ладно, разберёмся.

Расправил плечи, высоко поднял голову, убирая с лица растрепавшиеся волосы (пусть от недолгой, но всё-таки схватки с этими мерзавцами, что оставил бездыханными у самого выхода из леса и освобождения моего сокровища из лап угрожавшего ей ублюдка), так, чтобы недовольный происходящим отец и его охрана поняли, кто перед ними.

— Влады… — выдохнул князь, спешно спешиваясь. Сопровождающие его всадники последовали примеру своего предводителя, склонив при этом низко головы.

Значит, меня всё же здесь знают в лицо. Почему же тогда Лини? Ладно, и с этим разберёмся.

— Князь Озор! — перебил сразу узнавшего меня и поменявшегося в лице родителя моего сокровища. — У меня тот же вопрос: что здесь происходит и ещё несколько вдогонку, — недвусмысленно посмотрел на лежавшие в паре шагов от нас с Лини тела. Одно точно — бездыханное, второе, подающее пусть слабые, но признаки жизни.

Всё-таки эта девушка невероятна: умудриться оглушить такого бугая дорогого стоит. Хотел бы я это увидеть. Хотя нет. Никогда больше я не желаю видеть ужас в этих огромных, бездонных, как само небо, глазах. Как и не желаю больше ощущать себя бессильным и чувствовать, как страх может парализовать.

— Мы шли по их следу от самых «Белых полей», как только поняли, что они направляются именно сюда, немедля рванули в надежде догнать, но… — начал то ли оправдываться, то ли отчитываться князь.

— Но нашли несколько трупов в лесу и меня с перепуганной княжной, — закончил за него. Посмотрел на вновь дышавшую ровно Лини, всё так же стоящую спиной к прибывшим.

— Линилия, ты в порядке? — обратился к ней отец без какого-либо беспокойства в голосе. Сокровище моё чуть заметно кивнула в ответ. — Что ты вообще здесь делала?

Здесь маленькая княжна, наконец, решилась повернуться и посмотреть на отца.

— Я хотела предупредить… Но здесь появились они… Кинулись вдогонку… — опустив виновато глаза, дрожащим голосом начала отвечать моя, всегда такая смелая на язычок, княжна. Всегда, но не сейчас.

Интересно…

Прищур князя стал более настороженным: сделав шаг по направлению к нам, он чуть склонил голову набок, будто задавая ей какой-то немой вопрос, отчего голову она опустила ещё ниже и нервно закашлялась.

— Ладно, поговорим дома, — оборвал князь несмелый отчёт своей дочери о случившемся. — Конор, Флэч, Марк, уберите здесь! Нечего Норе по возвращении видеть во дворе такое. Если есть живые, приведите в замок! — отчеканил он приказ, кидая быстрый взгляд на ближе всех стоящих к нам парней. Те тут же направились к парочке, лежащей неподалёку. — Ты была одна или…?

— Одна, ириата ушла, — поспешила ответить моя вдруг кроткая княжна, отвечая и на мой мысленный вопрос: «Почему рядом не оказалось её подруги, что так ловко прятала её от меня в лесу, когда моя княжна сбегала от нашей такой сладкой близости?» Правда, имелось ещё множество вопросов в адрес этой неуловимой преемницы ириаты, которые вертелись на языке, но так и быть, задам их позже. А девчонку Норы я всё-таки выловлю. Странная скрытность начинает уже раздражать.

Чуть заметно кивнув, князь Озор вновь посмотрел на меня, стягивая брови к переносице.

— Владыка, лошадь Флэча смирная и спокойно принимает чужого всадника. Можете взять её.

Мой непокорный огонёк на этих словах резко вскинула голову и кинула на меня такой взгляд, что сердце на мгновение ёкнуло. На миг даже пожалел о своём статусе. Да уж, как знал, что это будет проблемой. Ладно, и с этим разберёмся. Чуть заметно улыбнулся, глядя смело в её жгущие холодом глаза.

— Линилия, едешь со мной, — прервал наш обмен многообещающими взглядами князь, встав между нами.

Хотел возразить, что могу и сам позаботиться о своей избраннице и что имею на это полное право. Со мной ей точно будет безопаснее, а мне спокойнее, если она будет в моих руках. Вот только отец её, словно почувствовав моё нежелание с ней расставаться, схватил моё сокровище за руку и повёл к своему коню. Лини даже не пискнула. Покорно последовала за родителем, вновь опустив голову и больше не взглянув на меня.

До замка добирались в полном молчании.

Ни князь, ни его отряд, ни княжна не издали ни звука, пока мы шли. Лишь фырканье лошадей да скрип снега под копытами разбивали сонную тишь леса.

Я шёл след в след за князем, неотрывно глядя ему в спину, прокручивая мысленно наш будущий с ним разговор. Что-то мне подсказывает, что лёгким он не будет. Ведь разговаривать я буду не со своим подданным, а с отцом моего непокорного огня. Этот мужчина пока только подтверждает своё прозвище — Ледяной князь, данное ему его же народом. Вот только до этой встречи я думал, что прозвали его так из-за нежелания вновь жениться, но тут, похоже, дело в характере.

Замок Озор встретил вернувшихся путников радостным восклицанием вывалившей нам навстречу толпы. Женщины, подхватив на руки ребятню, приветствовали возвратившихся домой мужчин.