Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 15

Лекс

Мой мир, так же как и моя судьба, никогда не казались мне простыми. Быть главой своей расы и этой земли, которая давно держалась не на магии драконов, как это было изначально, а на почти утративших силу фениксах и умелом взаимодействии ириат с магией этих огненных птиц, о чём они даже не подозревали, всегда немного тяготило меня.

Отец с лёгкостью руководил сородичами и народом, что жили на этой земле. Продолжал держать единственный верный, по мнению драконьего племени, путь «четырёх», даже не хмурясь и никогда не показывал вида, что его это хоть как-то тяготит. Лишь четыре ведьмы могли жить на нашей земле. Четыре и не больше. Исключением были только их преемницы, но только после нашего одобрения. Остальные сразу же уничтожались. Вернее, уничтожался их опасный дар — безжалостно и без колебаний. Я не раз видел, во что превращаются ведьмы после ритуала Иссушения, и для меня всегда было невыносимо видеть последствия этого действия, и это хорошо читалось на моём лице. Отец же всегда с хладнокровием смотрел на всё, что касалось ведьм, словно это и не люди вовсе, веря в правильность того, что мы делали с ними. Возможно, причина была в том, что рядом с ним всегда находилась его половина, его главная поддержка и уверенность в правильности всего сущего. А возможно, он был просто лучшим правителем, чем я.

Когда же я взял на себя бразды правления после того, как отец решил уйти следом за матушкой, я сразу ощутил на своих плечах огромный груз ответственности, казавшийся мне непосильным. Ночные страхи и сомнения стали постоянными спутниками моих мыслей. Не раз мне казалось, что я не смогу справиться со всеми задачами и вызовами, которые ставит передо мной жизнь. Часто, погрузившись в размышления на краю утёсов, в отдалении от всей так нелюбимой мною с детства светской суеты, я вглядывался в пылающее закатное небо и искал ответы. Почему меня не покидает ощущение, что этот мир должен жить совершенно по иным законам, а мы ломаем его своими правилами? Где тот верный баланс, способный вернуть Фьере её былую силу? Ведь это мы, драконы, — истинные существа, рождённые магией Фьёры. Почему она отвергла нас? Почему приняла магию другой, чужой расы? А главное, почему мы так беззащитны перед ведьмами, пока не найдём свою пару, и где она, моя пара, почему я так долго жду её?

Я часто спрашивал себя: сможет ли кто-то увидеть меня таким, каков я на самом деле? Могли ли мои сородичи и подданные понять, что наследник великого дракона тоже может сомневаться, терзаться и быть слабым в определённые моменты? Наверное, нет. Для них я должен быть непоколебимым, твёрдым, как скала, и неподвластным страху, подобно своему отцу. Но они не учитывали того, что отец нашёл свою пару довольно рано, как и многие правители до меня. Владыка почти всегда принимал своё наследие, идя рядом, бок о бок со своей избранницей. Я же, перейдя порог взросления и призыва, даже отдалённо не ощущал своей половины.

Я был одинок, и это чувство одиночества, которое накрыло меня с головой после ухода обоих родителей, было самым тяжёлым. Отсутствие того, кто мог бы поддержать не только телом, но и душой, разделить со мной бремя ответственности и успокоить перед грозящими бурями, нагнетало во мне всё большее желание отстраниться от всего и вся. Как сложно, не имея рядом своего сокровища, идти вперёд сквозь ночные кошмары и тяготы дня, каждый раз надеясь, что найдёшь светлый луч, который укажет верный путь! И как ужасно, найдя этот лучик, потерять его.

Сейчас мой мир, моя жизнь кажутся мне тем самым кошмаром, который постоянно преследовал меня после ухода родных. Вот только он никак не прекращается. И как бы я ни желал проснуться, этого не происходит.

Лини! Мой непокорный огонёк, что ты со мной делаешь?

Эти слова я уже не кричу, как делал это в первые мгновения, почувствовав, что с моим сокровищем что-то не так, и, рванув на поиски, бросил князя в «Белых полях», а безмолвно шепчу их в небо или, как сейчас, в тёмный каменный свод, что просто ненавижу.

Здесь я впервые в жизни потерял контроль над своей силой и до сих пор не могу понять, как это случилось и что произошло.

Помню Лини, помню её страх и боль.

Вспоминаю тот миг, когда огонь моего гнева взметнулся вперёд в попытке оградить моё счастье от взбешённой ведьмы, так странно похожей на неё.

В этот-то миг мир вокруг меня и рассыпался, превращаясь в хаос, разрывая меня на части. Боль, пронзившая меня, была нестерпима и просто выбила из меня крик.

Но то, что произошло потом, было ещё ужаснее.

Я замер в оцепенении, когда понял, что в моём порыве гнева и отчаяния я потерял ту, что так долго ждал.

Лини исчезла, словно растворилась в пространстве.

В груди зажгло с ещё большей силой, выбивая новые крики из моего горла.

В этой проклятой огнём пещере я не только потерял контроль над магией, но и погубил самое ценное, что у меня было. Чувство утраты потянуло меня к земле, и, крича и царапая камни ногтями от разрывающей меня изнутри боли, я не понял, как потерял сознание.

Очнулся я в полной темноте и тишине, едва различая собственное дыхание.

Лишь мерцание слабого огня от брошенного на землю самодельного факела было единственным источником света. Огненный свет озарял мрачные стены, вырисовывая страшные тени моей неконтролируемой ярости. Я попытался встать, но каждое движение давалось мне с трудом, голова раскалывалась на части, усталость охватила всё тело, словно из меня выкачали всю энергию. Хотя вернее было бы сказать — жизнь. Внутри меня сейчас не было ничего.

Я не чувствовал никаких эмоций.

Я был пуст.

Лишь боль и немощь говорили мне о том, что я жив.

Подойдя поближе к месту, где чернело бесформенное пятно последствий моего безумия, я почувствовал, как щеку прорезает горячая линия.

Перед глазами вновь и вновь возникал момент того, как Лини что-то кричит и кидается к ведьме. Я вижу ужас в её глазах, вижу, как её лицо теряет цвет и становится совсем белым, а затем…