Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 16

Луна

Я словно снова оказалась на том же месте и в то же мгновение, что стало предвестником моей гибели. Дракон словно не видел ничего перед собой, кроме ведьмы. Его глаза, как и тогда, горели яростью и предвещали страшную кару ни в чём не повинной Аре.

— Лекс, нет! — только и успела прокричать, преграждая ему путь к ведьме. Дракон в тот же миг замер и немигающе уставился на меня. В его глазах читалась растерянность. Я робко шагнула вперёд, стараясь удержать его взгляд своим. В этот момент каждый миг был дорог, любое движение могло стать роковым. Я чувствовала, как по спине пробежал холодок, осознавая, что на кону стоит не только моя уже однажды потерянная таким образом жизнь, но и судьба Ары.

— Владыка, эта девушка — пара Крона! — вдруг подскочила ко мне Рита и стала вторым звеном, преграждающим путь к ведьме, которая, на удивление, была сейчас тихой.

Дракон на это, казалось, громкое признание даже бровью не повёл. Вместо того чтобы успокоить свою ярость, пылающую в глазах, он с ещё большим напором вперился в меня. Я сделала глубокий вдох и продолжила ответно смотреть ему в глаза, также не отрываясь и не мигая. Не сразу заметила, как мои руки начали дрожать, а за ними и всё тело. Сжав ладони в кулаки, я приблизилась ближе к дракону, чувствуя, как напряглась рядом Рита, готовая реагировать на любую вспышку его гнева.

— Прошу, не надо, — одними губами прошептала я, теперь боясь за обеих девушек, стоящих за моей спиной. Дракон всё ещё не отводил взгляда от меня, но его ярость, казалось, начала потихоньку остывать. Не знаю как, но я почувствовала, как напряжение немного спало, и ослаблять свою хрупкую концентрацию не стала. Сделала ещё один шаг вперёд, так что между мной и его мощной фигурой оставались всего какие-то считаные сантиметры. Втянув с шумом носом воздух, Лекс вдруг хрипло произнёс:

— Да кто ты такая?

В этот момент на лице дракона отразилась буря эмоций. Мне показалось, что я заметила в его глазах болезненные вспышки воспоминаний. Если бы он мог плакать, я бы сказала, что сейчас он на грани слёз. Что-то внутри сжалось в болезненный комок. Мне до безумия захотелось прижаться к нему и обнять так крепко, насколько бы хватило сил: успокоить, простить и увести отсюда. Но, повторив его вопрос про себя, я резко мотнула головой. Нет, я не прощу, не готова простить. И успокаивать не буду, как бы мне этого ни хотелось. Я потеряла сестру, потеряла себя, потеряла его. Лекс молчал и, возможно, не ждал ответа, но я понимала, что говорить нужно, пока он замешкался и не действовал. Ведь если нет огня, значит, есть шанс. Взяв себя в руки, я приподняла подбородок и наконец ответила, стараясь придать голосу уверенность:

— Я та, кто знает, каким может быть Ваш гнев, владыка, поэтому остановитесь, не дайте свершиться непоправимому, — произнесла я, машинально сжимая и разжимая кулаки. — Эта девушка — пара дракона. Подумайте, что будет с Кроном, если с ней что-то случится?

Лекс нахмурился, его огонь в глазах стал чуть темнее. Меня же охватила новая волна беспокойства. Я старалась затронуть его чувство утраты, но не была уверена, что поступаю правильно. Знаю, что многие драконы не остаются надолго в этом мире после ухода из жизни их пары. Лекс потерял меня в лице Лили и, кажется, был сам потерян. Это выражалось во всём его виде: он был бледен, истощён, глаза его пусть и горели огнём, но огонь этот был каким-то неживым. Сколько прошло времени после того, как это случилось? День, два, три? Дракон был ослаблен физически и морально, и это было видно невооружённым взглядом. С другой стороны, он сам выбрал для себя этот путь, бездумно кидая свою смертоносную магию в нас с Лили, и сейчас погружён в последствия своего выбора.

Сейчас я словно раздвоилась: одна часть меня жалела когда-то моего дракона, другая — кусала изнутри щеку и думала, что так ему и надо, и будь моя воля, непременно высказала бы всё, что накопилось в душе, ему в глаза, не задумываясь о последствиях. Но за спиной стояли две девушки, одна из которых спасла меня, а вторая была такой же, как и я, ведьмой.

Время словно застыло, пока дракон молчал, обдумывая мои слова, и, казалось, этот момент никогда не сдвинется с места, но тут за его спиной неожиданно я услышала своего отца.

— Владыка, что происходит? — Князь держал в руке оголённый меч и совсем недружелюбно смотрел на своего сюзерена. — Где моя дочь?

Лекс сразу прервал наш зрительный контакт, словно того и ждал. Обернувшись на голос князя, он вперил свой грозный взгляд теперь на моего отца, стоящего на пороге подземной пещеры храма.

— Я уверен, что она где-то здесь, князь, а эта девушка, утверждающая, что является преемницей Норы, заверяет меня в том, что Линилии здесь нет, и что эта ведьма — пара Крона, — хрипло произнёс Лекс, свирепо мотнув головой в мою сторону.

Отец бросил на меня короткий, но многозначительный взгляд. По резко сдвинувшимся к переносице бровям я осознала, что он не понял, почему владыка упомянул ириату, кивая в мою сторону. Он просто не увидел во мне лица своей второй дочери. Я была чужой для него, незнакомкой. Затем он бегло, но обеспокоенно посмотрел на девушек, что привела сюда я, а после начал вглядываться в уже рассеянную факелами его людей темноту.

— Лунара… — протянул рассеянно князь, всё ещё бродя взглядом там, где меня и в помине не было. — Как же…

— Мне она представилась Луной, — перебил его владыка и, обернувшись, прошёлся настороженным взглядом по тому же пути, что и князь.

— Луна — это сокращённое от Лунары. И да, я уверена, что Линилии здесь нет, а эта девушка — пара Крона, поэтому я не позволю причинить ей вред! — затараторила я, привлекая внимание отца к себе. Князь тут же отреагировал на моё заявление. Его обеспокоенный взгляд вернулся ко мне. Хмурился ещё сильнее, он начал внимательно меня рассматривать. Я знала, что он никогда не увидит в лице, что теперь принадлежало мне, свою дочь, но нам нужна была поддержка князя, иначе мы пропали. Законы этих земель таковы, что ведьмам здесь места нет, а значит, мы с Арой в большой опасности, поэтому я рискнула и, сделав невзрачное движение рукой, явила его взору свой медальон. Отец сразу зацепился взглядом за знакомую вещь.