Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 18

Покой мой не был продолжительным. Глаза я открыла резко, почувствовав, как по шее пробежал холодок. Странный, живой холодок.

Инстинктивно обхватила ладонью то место, где осталось «живое ощущение», и сразу же приняла сидячее положение.

Ещё сонная и не привыкшая к темноте, я начала искать хоть какой-то отблеск света. Зацепившись за тоненькую полоску пробивающегося рассвета в неплотно сомкнутом пологе, вытянула руку перед собой и аккуратно начала разглядывать то, что изловила.

— Малыш? — чуть слышно прошептала, узнав в существе, что поймала, ту самую саламандру, что помогла мне, отвлекая собой разбойников, тем самым открывая путь к сестре. Он смотрел на меня так же внимательно, как я на него. — Живой мой маленький герой, — аккуратно погладила детёныша по крохотной голове, отмечая, что его окрас сейчас стал ещё бледнее, нежели когда мы встретились впервые. Возможно, конечно, мне так казалось из-за темноты вокруг, но то, что малыш был истощён, чувствовалось даже на ощупь, да и то, что кожа его была холодной, тоже не предвещало ничего хорошего. Саламандра тихонько пошевелилась в моей ладони, словно подтверждая моё признание.

— Где же твои родители? — обратилась к малышу, стараясь не нарушать тишину палатки. Мои невольные спутницы и, кажется, уже подруги мирно спали на своих лежанках.

Понимая, что это маленькое существо чудом выбралось из передряги, в которой помог мне, я решила сделать всё возможное, чтобы вернуть ему силы. С любовью и осторожностью накрыла его щуплое тельце второй своей ладонью, создавая уют и тепло. Он тут же доверчиво свернулся клубочком, и я почувствовала, как его тело слегка подрагивает, но постепенно успокаивается. В голове вихрем проносились мысли о том, как же его накормить и как помочь вернуться к родителям, если они вдруг окажутся поблизости. Саламандры — магические существа, и питаются они в основном магией. Родители же, пока их потомство ещё мало, отдают им часть своих сил. Этот малютка, хотя уже и подросток, но всё же ещё недостаточно взрослый, чтобы самостоятельно находить магические источники для пропитания. И всё же он выжил, и он здесь. Возможно, его родные всё-таки где-то рядом? Быть может, ранены и им нужна помощь, а малыш искал эту самую подмогу?

Мягко проведя по тельцу ящерки большим пальцем, я поднялась с лежанки, стараясь не разбудить своих подруг. Осторожно подобравшись к выходу, приподняла полог палатки, чтобы выглянуть наружу. Вдалеке уже отчётливо виднелись очертания леса, окутанного туманом, а воздух был наполнен свежестью рассвета. Вслушиваясь в тишину, прерываемую лишь редким щебетанием птиц, я осторожно ступила за порог палатки. У уже тлеющего костра, где нам подавали пищу и вели расспрос, сидело несколько мужчин. Услышав, как под моей поступью щёлкнула ветка, они одновременно обернулись, и я уже приготовилась выслушать бесконечное множество вопросов, но вместо этого мужчины, как по команде, кивнули мне и вернули свои взоры в прежнее направление. Отца видно не было, как и владыки.

Удивлённая таким приветствием и неинтересом к моей персоне, я продолжила путь. Далеко уходить не собиралась. Если взрослых саламандр не окажется рядом, попрошу отца вернуть кроху в его родные края. Там его сородичи научат малыша выживать.

— Ты слишком мал и не должен быть здесь один, — шёпотом обратилась к молодой ящерке в надежде, что он хотя бы глянет в ту сторону, где могут быть его родители. Но тот лишь лениво зажмурился и, потерев носик о мою ладонь, довольно громко чихнул. — Тебе нужно питаться, я не смогу накормить тебя, ведь я человек. — Теперь попыталась надавить на его инстинкт выживания. Истощение было налицо, и он явно был голоден. Но реакции не последовало. Сейчас он вообще делал вид, что спит.

— Эй, — осторожно ткнула в бок маленького проныру.

— С кем это Вы? — услышала неожиданно почти у самого уха.

От испуга я резко развернулась, подняла голову и встретила огненный взор владыки. Дракон выглядел чуть лучше, чем при нашей вчерашней встрече: синева под глазами стала почти незаметной, а щетина больше не покрывала его щёки. Смотрел он не злобно, как в основном делал это вчера, а с интересом.

— Это… — я замялась, не зная, как объяснить. — Это детёныш саламандры, он нашёл меня. А я теперь ищу его родителей.

Лекс кивнул и, переведя свой взор на мою раскрытую ладонь, внимательно всмотрелся в малыша, который, казалось, даже не заметил, что к нам присоединился кто-то ещё. Его лицо смягчилось, когда он увидел, как саламандра прижалась ко мне.

— Он ещё мал, чтобы быть здесь один, — констатировал владыка так, словно открывал мне тайну.

— Я знаю это, — ответила я, стараясь удерживать его внимание на деле, а не на вопросах, которые он мог бы задать. Взгляд Лекса на мгновение стал пристальным и острым, будто он искал что-то в моём лице, но миг спустя владыка снова смотрел на саламандру.

— Что ты здесь делаешь, малыш, да ещё в таком состоянии? — неожиданно тепло обратился дракон к ящерке, аккуратно коснувшись крохи указательным пальцем своей руки. Саламандра тут же отреагировала на прикосновение. Резко вскочив, малютка крепко обвил палец дракона всеми своими лапками и хвостом, внимательно при этом заглядывая в глаза Лекса.

Лекс чуть улыбнулся, взирая на крохотное создание, красноречиво показывающее, что не потеряла веры в добро. Его пальцы, несмотря на внешнюю грубость, были чрезвычайно осторожны, поддерживая ящерку, которая, судя по всему, впервые почувствовала себя в безопасности с тех пор, как потерялся. На мгновение в воздухе повисла тишина, наполненная каким-то особым пониманием между саламандрой и драконом.

— Полагаю, я могу попытаться помочь ему восстановить силы, — спокойно произнёс Лекс, не отрывая взгляда от ящерки. — У меня есть кое-что, что может послужить источником магии для таких, как он.

— Правда, Вы поможете? — осторожно переспросила я, боясь, что мне послышалось.

Лекс кивнул, и я почувствовала, как на сердце стало легче. Помощь владыки могла оказаться единственным шансом для малыша. Дракон между тем продолжал смотреть на саламандру с каким-то необъяснимым теплом. А я не могла не почувствовать волшебное очарование этого момента. Владыка с осторожностью убрал саламандру с пальца, посадив её себе на ладонь, и мягко прикрыл её кончиками пальцев другой руки, словно защищая от всего мира. В этот момент своеобразный кокон из его ладоней засветился.