Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 22

— Ри, почему он до сих пор не очнулся? — изрядно вымотавшаяся, как и девчонки, фактически прохрипела я, уже не сосчитать который раз оборачиваясь за свою спину, где так и лежал, не подающий хоть какого-то жизненного признака, Лекс.

— Понятия не имею, — выдохнула Рита, замедляя шаг, а через пару шагов и вовсе останавливаясь, из-за чего мы с Арой чуть не запнулись, сбитые с уже привычного ритма хода. — Я подлатала его, как только Лира сказала, что можно не бежать и мы в безопасности. Хотя моих сил и не нужно было вовсе. Что для дракона шишка на голове, пусть даже и большая, с его-то регенерацией?

— Долго ещё? — бросая на землю свою часть «ноши», простонала ведьма, сгибаясь пополам, упираясь при этом руками в колени, принимая вынужденную передышку. — Не могу больше. Я устала идти.

— Не ты одна, — пробурчала Рита, потирая ладони. — Сложно тащить такое «тело» сквозь густой лес, даже если оно почти невесомое.

Я была согласна с целительницей. Ходить по лесной чаще одной – это не волочить за собой здорового мужчину, выискивая более оптимальный путь среди близко растущих деревьев и бурелома. Мы уже не один раз падали, сдирая до крови колени, бились и царапались о стволы деревьев, и если бы не Рита, давно уже бросили бы свою бесценную ношу и упали без чувств рядом с драконом.

— Осталось немного, — ободряюще пробормотала я, прикрывая глаза и делая глубокий вдох.

Лира указала мне тропу, которой я теперь неуклонно следовала, ведя за собой девушек. В конце нашего пути нас ожидала скромная сторожка на краю леса. Это укромное место, как утверждала Лира, не было известно никому, и там мы должны были обрести безопасность.

Сама ириата, как только объяснила мне путь, поспешила вернуться на помощь Рону — так звали её спутника, которому так радовались Ара и Рита, когда отец привёл их в лагерь, и того, что стал преградой между нами и Лексом в момент побега.

Девушки не стали возражать, убеждённые, что этот самый Рон непременно выкрутится и сможет избежать чар Элиота. Я же в этом сомневалась и противилась тому, чтобы ириата покидала нас. Ведь если этот палач смог подчинить себе Лекса, то простого человека магу сделать своей марионеткой вовсе не составит труда. Однако Ара и Рита не приняли во внимание мои возражения и, молча кивнув Лире, отправили ириату навстречу опасности. И только напоследок Лира кинула мне, что иначе не может и даже если Рон не сбежит, то хотя бы собьёт с пути мою сестру и её спутника, чтобы разрушить их коварные планы.

Происходящее вновь и вновь поднимало страх внутри. И особенно повергало в ужас признание Риты, что поняла она то, что в лагере творится неладное, когда целительница заметила чёрную субстанцию, обвивающую жизненные потоки всех присутствующих в лагере мужчин, включая князя.

Значит, отец пошёл против владыки не по своей воле. Быть может, и Лили была под тем же воздействием Элиота, что и все остальные? Тогда я даже боюсь представить, какая сила у этого палача! Но главное, откуда эта самая сила?

— Скоро выйдем к поляне, там и отдохнём, — уже переведя немного дух, продолжила я. — Надеюсь, Лекс очнётся к тому времени.

Мы продолжали неспешно прокладывать путь по извилистым тропам леса, ведя осторожные шаги, чтобы не споткнуться о выступающие корни и низко свисающие ветви. Каждое движение давалось с трудом, но впереди маячила надежда на желанную остановку, где можно будет отдохнуть. Никто из нас не проронил больше ни слова, подгоняемые лишь мыслями о скором отдыхе и благоприятном исходе для нас и дракона. Всё-таки нам удалось скрыться и уволочь за собой Лекса от так для меня и непонятного «сумасшествия» моей сестры. До сих пор не могу поверить в происходящее. Да и, признаться, не желаю. Ну не могла я так обманываться всю свою жизнь. Сестра и Нора были для меня самыми родными людьми на Фьере. И я верила им, как себе. Уверена, причиной всего случившегося и происходящего является её палач. Эта фигура, прячущаяся под тенью своих одеяний, сразу мне не понравилась. Девочки, кстати, со мной согласны. Они вообще уверены, что избранник Лили — это тот самый Магистр, который является главной угрозой нашему миру. Жаль, что мы не увидели его лица, так бы в будущем было бы легче его опознать. Надеюсь, малыш саламандры оставил на его лице заметную отметину, если, конечно, в его "армии" не окажется целителя и он от неё не избавится. Тогда пусть он носит свой балахон, не снимая, по нему мы палача точно узнаем.

Узнаем и обязательно лишим его этой бесчеловечной и неестественной силы. Только бы было время подготовиться.

Спустя несколько долгих и изнурительных минут лесная чаща начала редеть, и впереди забрезжил свет. Наконец мы вышли на поляну, освещённую мягким светом заходящего солнца, в центре которой стояла деревянная избушка. Рита сразу же опустилась на траву, раскинув руки и запрокинув голову назад, закрывая глаза от мягкого, но ослепительного света.

— Здесь мы можем немного передохнуть, — прошептала я, всё ещё стараясь удержать бодрость в голосе, и не откладывая, тоже опустилась рядом с целительницей, чувствуя, как слабость моментально захлестнула всё моё тело. Ара, тяжело вздохнув, свалилась рядом, с облегчением откидываясь на спину. Теперь мы трое лежали молча, слушая шелест листьев и наслаждаясь ощущением относительной безопасности, надеясь, что Лекс найдёт в себе силы проснуться.

Лёгкий ветерок скользил по поляне, трепеща листьями на деревьях и принося с собой цветочный аромат. Я пыталась сосредоточиться на этом спокойствии, чтобы забыть обо всех тяготах и страхах, которые преследовали нас. Ощущение покоя на полянке было в какой-то мере нереальным — словно весь мир замер, предоставив нам эти редкие моменты отдыха. Но в глубине души таилась тревога, которая настойчиво подтачивала мои мысленные стены.

Повернув голову, я посмотрела на своих спутниц. Рита, казалось, уже дрейфовала между сном и явью, мерно дыша и позволяя своей усталости взять верх. Ара же, напротив, пялилась в небо, словно ища ответы на свои собственные вопросы там, среди макушек уходящих в небо сосен. Я догадывалась о том, что у неё на душе так же тяжело, как и у меня. Ведь её второй половиной тоже был дракон, и, возможно, он уже был на этой стороне барьера, в поисках своей истинной. А значит, был подвержен той же опасности, что и Лекс.