Смерть Луны (не)признанная драконом.

Глава 25

Что может быть мучительнее ожидания?

Даже вообразить сложно.

Время словно застыло, каждая секунда тянулась невыносимо долго.

Я сбилась со счёта, сколько раз подбегала к краю поляны, вглядываясь в ночную даль, пытаясь уловить хоть малейший признак приближения наших союзников и, конечно же, угрозы. Правда, марионеток Элиота, или, как теперь мы его постоянно звали – Палача, чувствовала я гораздо лучше, чем Крона. Оно и понятно, Крон вёл людей по открытой мной тропе, и шли они без остановки, а это значит, я не могла зафиксировать точное место их расположения, поэтому и бегала сюда, боясь пропустить момент их появления. Поляна всё-таки зачарована, не проклятие Ары, конечно, но поблудить вокруг они могут, теряя драгоценное для нас время. Девчонки по первости сопровождали меня, каждый раз уверяя, что Рита непременно почувствует своего феникса. Лекс не отставал от них и также пытался меня остановить и уложить спать. Но в итоге все сдались, и сейчас, когда я вновь поднялась, чтобы выйти из домика в уже давно укрытую ночной тьмой поляну, Ара и Рита лишь чуть поёрзали на лежанке и продолжили тихо сопеть. Лекс же молча поднялся и зашагал следом за мной.

Холодный ночной воздух обжёг лицо, заставляя невольно поёжиться. Лекс тут же заметил это, и в следующий миг мои плечи были укрыты тяжёлой тканью, от которой исходил слабый запах дыма и дорожной пыли. Тишина давила на уши, словно ватой заткнули. Лишь отдалённый шум леса напоминал о том, что жизнь вокруг продолжает идти своим чередом. Но я чувствовала, как сгущается мрак, как приближается что-то недоброе, словно хищник крадётся в тени, выжидая удобный момент для нападения.

— Никого, — констатировала я, выдыхая, когда мои ладони коснулись земли, — Всё ещё никого.

Лекс положил свою руку на моё плечо, слегка сжимая.

— Они успеют, Лу. Ты сама говорила, что Крон идёт, не останавливаясь.

— Люди Палача тоже идут без передышки, их словно кто-то ведёт, они ни разу не сбились с пути. Откуда им знать, что мы здесь? — пробормотала я, сильнее кутаясь в камзол дракона, словно в одеяло.

— Твоя сестра?

— Я не чувствую её, как и Элиота, — покачала головой, глядя в непроглядную тьму леса, словно могу увидеть незримое мне. — Да и сестра всегда пользовалась только теми путями, что показывала я ей. Сама Лили никогда не открывала троп. Ей это было неинтересно.

— Похоже, Элиот умеет скрывать себя. Я не чувствовал силы Палача, когда они появились. Помню, мне это показалось странным, но затем я отмёл эту мысль от себя, будто это было чем-то неважным. И только сейчас понимаю, что это он делал специально. Линилия могла скрывать от тебя многое. Ты же не знала о том, что она может проклинать.

— Не знала, — обречённо выдохнула, опуская голову и теперь приковывая взгляд к земле. — Кажется, я вообще ничего уже не знаю.

В отчаянии я провела ладонью по лицу, размазывая сонливость. Чувство надвигающейся опасности душило, не давая покоя. Лекс молча наблюдал за мной, его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала его напряжение. Знала, что он винит себя за то, что не распознал угрозу вовремя, что позволил опасности подобраться так близко. Но сейчас это не имело значения, нужно было думать, как выжить.

— Нам нужно что-то предпринять, Лекс, — сказала я, отрывая взгляд от земли. — Нельзя просто сидеть и ждать, пока они придут за нами. Нужно придумать, как защитить тебя от их воздействия.

— Я уже думал об этом, но, судя по тому, что рассказывали Ара и Рита, единственная защита — это наша с тобой связь, и то это лишь предположение.

Я и сама пришла к такому выводу, когда девушки вкратце рассказали их приключения, предшествующие моему воскрешению. Да и Лили не просто так приковала ко мне этот злосчастный медальон со словами о защите дракона.

— А что конкретно представляет собой эта связь? — почему-то шёпотом спросила я у дракона, пряча нос в воротник камзола. В районе шеи вдруг стало щекотно. Похоже, малыш-саламандра решил проявить себя. Всё это время он вообще никак не напоминал о себе. Я даже в какой-то момент решила, что ящерка убежала, так как и представить себе не могла, где он мог так хорошо прятаться. Не раз проходилась рукой по волосам, шее, вороту платья и не находила его. — Надо же, проснулся негодник, — подхватила ладонью маленькое тельце и вытянула руку перед собой.

— Сначала зов, — начал разъяснять Лекс, чуть заметно улыбнувшись появлению ящерки, и погладил малыша по голове, — он приводит нас к паре. Затем после обряда соединения происходит полное слияние пары, и они, по сути, становятся едины. После этого избранница будет чувствовать своего дракона так же, как он её. Что-то подобное сейчас испытывает Рита, ощущая эмоции своего мужа. Ара, пока только может звать Крона, иначе уже бы поведала нам о том, что думает её дракон.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Связь… Звучит красиво, но что это значит на практике? Как именно она может защитить Лекса от ментального воздействия Палача?

— Значит, если мы действительно станем единым целым, то, возможно, проклятие Лили уже не будет так работать? — переспросила я, внимательно глядя в глаза Лексу. Огонь в них горел сейчас неровно, словно дракон что-то лихорадочно обдумывал, перепрыгивая с одной мысли на другую.

— Не знаю, Лу, с проклятьями я встречаюсь впервые, как и с тем, что девушка в паре может защищать более сильную сторону. Но, как показала история Риты и Орма, даже у самого сильного проклятья есть прорехи, и его можно обходить. Если бы мы знали, как именно действует ментальное воздействие Элиота, откуда такая сила, то могли бы попытаться найти контрмеры и без истинной защиты. Но пока это тёмный лес. Единственное, что нам известно, это то, что они не желают, чтобы наша связь была сильной.

Малыш-саламандра, словно понимая всю серьёзность момента, тихонько фыркнул и уткнулся мордочкой в мою ладонь, от чего пальцы Лекса промахнулись и вместо головы малыша погладили моё запястье.