Смерть Луны (не)признанная драконом.

Эпилог

Пять лет спустя.

Лекс

Так странно стоять здесь. На месте, где я когда-то проклял каждый камень, каждую пылинку, и ощущать полное умиротворение.

Любоваться тем, как закатное солнце разжигает на теперь полностью восстановленных белоснежных стенах свой костёр, раскидывает яркие искры по поляне, отражаясь в стеклянных куполах драконьей оранжереи.

Это место больше не кровоточит болью. Оно наполнено жизнью.

Я прикрыл глаза, вдыхая свежий, пахнущий цветами и травами воздух, и невольно улыбнулся. Тонкие пальчики ласково пробежались по моей спине и попытались заключить меня в объятия.

— Устал?

Улыбаясь уже широко, я чуть затянул с ответом в ожидании маленького, но уже ощутимого чуда.

— Устала? — отзеркалил вопрос, разворачиваясь лицом к моей беспокойной ведьмочке.

Она нахмурилась, но тут же расплылась в улыбке, приложив ладонь к внушительному размерам животу.

— Не выдумывай. Просто скажи, что ты опять задумался о чём-то своём, драконьем.

Я прижал её к себе, целуя в висок.

— О тебе, моя ведьма. Мои мысли всегда только о тебе. И, конечно, о тебе, моя принцесса, — поймав возмущённую движение внутри живота своей любимой, я послал дочери мягкий успокоительный поток своей магии. — Нет, вы посмотрите на неё: дракон, а характер ведьмы.

Лу рассмеялась, запрокидывая голову. Этот смех был для меня лучшей музыкой на свете. Смех, который я когда-то думал, что никогда больше не услышу. Смех, который вернул меня к жизни.

— Не верится, что мы закончили, и завтра здесь уже не будет так тихо, — теперь с серьёзным видом Лу посмотрела на восстановленный храм.

— Не верится, что я вообще согласился с твоим желанием вернуться сюда, — произнёс с небольшим укором, возвращая взгляд к белоснежным стенам.

— Ну, я же ведьма, а ведьмам драконы не отказывают, — вновь широко заулыбалась моя проказница, озорно подмигнув мне.

И теперь эти слова не несли угрозы «нашему» миру. Теперь эти слова были благословением.

Правда, не сразу. Пришлось разбить немало стереотипов. Слишком долго мы видели в ведьмах главную угрозу для драконов. Слишком долго пытались отделить их от нашей сути. И в какой-то мере я даже благодарен тому «Палачу», что он вернул нам наше наследие. Но о смерти его не жалею. И жалеть не буду никогда.

Даже спустя столько лет я помню, как мы с Кроном бились о непробиваемую стену «Огненного ущелья», чувствуя, как всё наше существо разрывается на части. Весь наш, как мы думали, идеальный план оказался ловушкой для нас же самих. Мы собственными руками выкопали себе яму. «Палач» разом получил всех: драконов, ведьм, целителя, феникса. И если бы Лу не перенесла их в ту пещеру, Илай бы точно победил, так как вырвались мы с Кроном из-за барьера в ипостаси драконов. И кто в этот момент был владыкой, Илаю попросту было бы плевать. Он подчинил бы нас обоих, закончив тем самым бой мгновенно.

Вот только от осознания этого мне не стало легче ни тогда, ни спустя годы. Лу снова была в смертельной опасности и снова далеко от меня.

Мой путь к храму, куда вел слабый зов моей ведьмы, был опалён собственным огнём. Желание спалить всё на своём пути рвало изнутри. С этим же желанием я и ворвался в ту пещеру. Но моего огня не хватило, чтобы испепелить этого безумца сразу на том самом месте, где он стоял. И снова Лу пошла на риск. Открыла свою силу Фьере добровольно. Поделилась этой самой силой со мной. Сбила «Палача» своим заклятьем, позволяя мне сделать последний для этого безумца удар.

Моя ведьма спасла нас. Спасла Фьеру. И знают об этом лишь единицы.

Советом драконов и фениксов мы решили, что о произошедшем лучше не знать простому народу. Меньше знают…

Главным для нас после всего произошедшего было принятие того, что мы теперь знали. Лу даже не пыталась пользоваться той силой, что текла теперь в её крови, для убеждения драконов. Она просто отправляла всех в проклятое подземелье и говорила, чего именно нужно коснуться для того, чтобы они прозрели. Как истинную дракона её никто не мог тронуть. Как супруге владыки ей никто не мог перечить. Поэтому пусть не сразу, но за правдой пошли. А когда Крон представил своей истинной Ару, в храм уже побежали.

Лу тогда долго журила парочку за задержку, говоря, что было бы гораздо проще с этими снобами, если бы Ара сразу была рядом.

Но супруга Крона даже слышать не желала о возвращении в земли драконов, пока не увидит появление на свет сына своей подруги. Как оказалось, девушка уже носила новую жизнь в момент нашего противостояния «Палачу». Узнав об этом, Орм, даже слушать не стал отговорок жены, что она сама только поняла. Пригрозил ей вечным заточением в спальне, если та ещё хоть слово скажет. Схватил её в охапку и рванул в свои земли. Маленький феникс, кстати, стал первым за многие века, кто смог сделать оборот. Фениксы ликуют и обожают этого малыша. Но родители такое обожание не поощряют. Поэтому малыш вместе со своими родителями частенько гостит у тётушки ведьмы, которая сама уже мама прелестного дракончика.

— Лу! Лу, а вот и мы! — весёлый женский голос прервал мои воспоминания.

Луна встрепенулась и, резко обернувшись, радостно запрыгала на месте.

— Осторожно, милая, — поспешил успокоить её нетерпение.

— Лили! — игнорируя моё предостережение, Лу сорвалась с места навстречу сестре. — Почему задержались?

Линилия, также ускорила шаг.

Странно, девушки были совершенно не похожи, за исключением цвета волос. Но даже без этого белого серебра на их головах было очевидно, что это два родных человека.

Всегда удивлялся, как они умудряются договаривать друг за другом фразы. Разговаривают только лишь глазами и чувствуют, если одной из них хоть немного плохо.

Надеюсь, наша малышка будет не единственным дракончиком в нашей семье. Хочу, как минимум пять.

Встретившись, сёстры крепко обнялись.

Мгновение спустя подошёл и князь. Сдержанно поклонившись мне, он приобнял дочь и отошёл, давая девушкам обменяться новостями.