Смерть под крышами ("Не завидуй мертвым-2")

Глава 07. «Разговоры с дочерью на фоне Сайги» 11.04.2008, поздний вечер. Дом на Пушкина.

Закрываю дверь, ставлю в угол «Сайгу» и снимаю ремень с подсумками, теперь точно дома. Судя по запаху на кухне, Юля уже поела и сейчас собралась чаевничать. Запах малинового варенья перебивает все.

- Пап, будешь кушать?

- Да, надо бы поесть, наверху только перекусил немножко.

- Ты пил?

- Только за Пашкиного отца...

- Что с ним? Точно! Сама же видела, вы закапывали... Это его? Ой!

- Да, Юлечка, еще и полковник, что сверху, Евгений Николаевич, плох совсем.

Подошел к коробке, покрутил банки, выбрал перловую кашу с говядиной. Дочка смотрела на меня с удивлением.

- Пап, как ты можешь такое, есть это же перловка.

- Ошибаешься, очень вкусная вещь. Чайник горячий?

- Горячий термос.

- Термос пусть стоит, пока газ есть, надо пользоваться.

Дочка заваривает мне чай в кружке, сам пока разогрел на сковородке кашу. Все-таки, умеют у нас порой вкусную еду делать. Гречка и то не такая вкусная, а рисовая каша просто размазня какая-то. Перловку в армии не ел, в институте, когда учился, тоже, а вот на «гражданке» полюбил. Верно сказано, всему свое время.

После чая совсем разморило, поэтому неисправным телефоном утром займусь. Да и кто знает, что там, еще три квартиры рядом необследованные, рисковать не стану.

Раз поужинал, пора заняться ружьем. Пострелял сегодня прилично, не как на тренировках, но все же. Оружие должно оставаться в исправном состоянии, тем более теперь. Сходил за шомполом, ветошью и маслом. Дочка уже убрала все со стола и мыла посуду холодной водой. Вот молодец, всегда использует резиновые перчатки, себя так и не приучил, даже когда оружие чищу.

Снова разложил старые газеты, на этот раз на столе в зале. Разобрал «Сайгу», разложил детали. Чем нравится, там их всего ничего, как и на автомате. Возвратный механизм, затворная рама с затвором, поршень с заглушкой на резьбе да крышка ствольной коробки. Проще, пожалуй, и не придумаешь. Спасибо, Михаил Тимофеевич!

Ружье давно отпотело, дома совсем не жарко. Протер его ветошью, собрав нагар. Потом прошелся ветошкой с маслом по ствольной коробке и по вынутым деталям. Особое внимание поршню, там еще и несгоревшие порошинки, кроме порохового нагара. Теперь пусть полежат немного, после чего сниму оставшийся нагар вместе с маслом. По стволу тоже шомполом с капроновым ершиком, щелочное масло не трогал, патроны все с контейнерным зарядом, один пластик. Газовую трубку всего разок протер, особо не старался. Завтра стрелять наверняка придется, особо надраивать смысла нет.

Оторвался от чистки, дочка закончила с приборкой и уселась напротив меня. Надо же, раньше на дух не переносила запах ружейного масла! Она смотрит на разложенные части, на то, как обращаюсь с ними. Вид у нее уже совсем сонный. Надо подумать и о более прозаических вещах.

- Юля, ты будешь в своей комнате спать?

- Папочка, боюсь одна, как Ксюху увезли.

- А почему ты с ней не уехала?

- Куда? Там такая же квартира, даже похожа. У нас хоть третий этаж, а там первый и без решеток. Да и тесно у них.

- Соображаешь, вся в папу, - а сам понимаю, что родители у подружки, скорее всего, покусаны оказались...

- Точно, хорошо, что ты ключи у меня не отобрал. Так бы пришлось к маме ехать через полгорода...

- Ты мне не мешала никогда, это мама ревновала каждому столбу. Или, как правильно говорится?

- Но ты же встречался потом!

- Юля, когда потом, это совсем другое. Давай не будем про это сейчас, не то время.

- А кто такая Вероника? – дочка делает неожиданный поворот.

- Ты мой телефон, ой, коммуникатор, смотрела?

- Да, когда ты ушел, мне делать-то нечего. Интересно стало, что за штука, заодно фото посмотрела.

- Это моя знакомая.

- Близкая?

- Очень.

- А когда успели познакомиться, в «аське» сообщений всего ничего?

- Да, немного, а познакомились недавно, неделю назад.

- Ну, ты папа и даешь! Семь дней и такие страсти?

- Если совсем правда, то по-настоящему всего один день...

- Она красивая...

Юля помолчала, потом продолжила совсем в другом направлении.

- Папа, что завтра?

- Что значит «завтра»?

- Что мы завтра будем делать?

- Тоже самое, что послезавтра, и послепослезавтра. Выживать.