Снежная империя попаданки

Глава 7

Мы поспешили на другую сторону шумного рынка. Кругом было много разномастного народа, и на нас то и дело оглядывались прохожие. Я не понимала, в чем дело. То ли именно на меня, то ли оттого, что мы были с Ингой одни.

Я же шла в высоко поднятой головой, наслаждаясь своей молодостью и внезапно дарованной мне красотой. Одета я была в длинное темно-красное платье из дорогой бархатной ткани и с серебряным кованым поясом на талии. А также в легкий светлый плащ и белые сапожки.

.

.

Еще дома Инга помогла расчесать мне длинные спутанные волосы, и я заплела их в две толстые косы, доходившие до бедер. Я чувствовала себя как знатная девушка или дама средневековья, каковой, впрочем, и была.

— Но мы еще хорошо живем, госпожа, — вздыхая, продолжала служанка, семеня на шаг позади меня. — Я имею в виду нашу Елизарию. Некрас рассказывал, что в Налагии люди живут не больше пяти лет или и того меньше.

— Налагии? Что-то я слышала о ней, — соврала я.

— Ну как же, это же проклятый северный край. Где вечная мерзлота и снег лежит десять месяцев в году‚ а полярная ночь по полгода и света белого нет. Говорят, там очень страшно. Ведь не зря туда всех разбойников и воров ссылают. Некрас сказывал, что лучше смерть на костре, чем такое наказание. Ведь кто попадает в Налагию, сразу становится бесправным рабом. И мрут там люди за несколько лет от тяжелой жизни или замерзают насмерть.

— Жуть какая. Но зачем же туда ссылают тогда?

— Так это же наказание. Чтобы не казнить преступников, а по-доброму с ними поступать. Там, говорят, медведи дикие по улицам ходят и людей рвут, а разбойные шайки управляют всем. И никакого там спокойствия и добра нет. Вечный холод, смерть и ночь.

От страшных слов Инги по моему телу даже пошли мурашки, и я посильнее запахнула светлый дорогой плащ на груди.

Неожиданно рядом с нами раздались какие-то крики.

— А ну, голодранец, положи булку на место! — закричал один из торговцев, ударив по руке чумазого мальчика лет восьми.

Паренек испуганно отскочил от злого торговца, боясь новых побоев. Я же нахмурилась, наблюдая за этой нелицеприятной картиной.

— Пострел, иди-ка сюда! — позвала мальчика женщина, которая торговала овощам неподалеку. Она сунула ему в руку фрукт. — На вот, возьми яблочко.

Я наблюдала, как мальчик принял протянутое яблоко, большое и красивое. Мой взор прошелся по этой женщине лет тридцати в добротной одежде и платке и далее переместился к ее прилавку. Глаза расширились, так как я наконец увидела на этом рынке что-то приличное.

Я схватила Ингу за руку и потянула ее в сторону торговки с овощами.

— Ну-ка пойдем туда, посмотрим!

И правда, когда мы приблизились, я с воодушевлением окинула взглядом прилавок. Передо мной лежали пузатые яркие тыквы, кабачки, патиссоны, зелень и спелые помидоры. Сочные огурцы, наливные румяные яблоки и ароматные груши. Даже какие-то круглые овощи, похожие на небольшие желтые арбузы. Это не считая крупных клубней картофеля и репы, замыкающих это красочное изобилие.

— Госпожа, что-то желает купить? — раздался около меня голос. Я увидела рядом пузатого мужчину с хитрыми глазками, подкручивающего черный ус. — У нас самые лучшие овощи во всем городе.

— Да, я вижу, — согласилась я.

— Это все моя жена. Она выращивает все такое красивое и спелое, — заявил он. И тут же закричал своей жене: — Ольгина, прекрати отдавать наши яблоки этому босяку!

— Но Дирабор, он голоден, а у нас много всего, — отозвалась та самая торговка, которая протягивала очередное яблоко чумазому мальчугану.

— Извинения простим, госпожа, — быстро обернулся ко мне торговец.

В следующую минуту он стремительно приблизился к жене, вырвал из ее рук яблоки и со всего размаху ударил женщину по лицу.

Ольгина тут же отпрянула от мужа, осев на землю и закрываясь от него руками.

— Тупая дура! — завопил он. — Я сказал, ничего не давать ему!

Торговец замахнулся снова, но я тут же бросилась к ним.

— Прекратите немедленно драться! — возмутилась я, удерживая руку торговца от удара.

— Что такое, госпожа? — удивился торговец, но все же руку опустил. — Я только учу уму-разуму глупую жену!

— Я сказала, прекратите, или ничего покупать у вас не буду! — пригрозила я недовольно.

Тут что, все мужики били женщин, и это было нормой? И что такого сделала эта несчастная? Дала яблоко голодному ребенку. Что за варварский жестокий мир и дикие люди!

— Нужна она больно, дома с ней поговорю, — закряхтел торговец и сплюнул под ноги. — Что вам угодно купить, ваша милость?