Снежная империя попаданки

Глава 16

— Эта девочка — человек. И заслуживает уважения, — ответила я, нахмурившись.

— Что вы говорите, госпожа? Какой человек? — возмущенно воскликнула кухарка. — Ее мать была жалкой рабыней, без роду и племени.

— И что же?

— А то, что эта крыска даже отцу не нужна, — продолжая доказывать свою правоту кухарка. Ее лицо от злобы покраснело, и она стала безобразна. — Не знаю, почему он не удавил ее, когда родилась. Все равно подохнет где-нибудь.

— Замолчи уже! — приказала я грубо, окончательно разозлившись от ее мерзких слов.

В следующий момент девочка вырвалась из моих рук и побежала прочь с кухни.

— Чей это ребенок? — спросила я строго.

Все служанки молчали, а кухарка недовольно хмыкнула.

— Ничей. Отец отказался от нее, едва родилась. Она и жива-то еще потому, что дура Иринга прикармливает, — ответила кухарка и повернулась к плите, деловито помешивая суп в большой кастрюле.

— Я еще не договорила с тобой, Виклина, — громко окликнула я женщину, опешив от того, с каким пренебрежением она относилась ко мне, своей хозяйке.

Виклина медленно повернулась обратно.

— Ваш обед я подам в три пополудни, госпожа. Иринга отнесет в спальню, — ответила кухарка. — Или вы еще что-то хотели?

— Хотела. Я пришла проверить, как ты собираешь запасы и продукты нам в дорогу.

— Какие продукты? — спросила кухарка, с наигранным удивлением округлив глаза. — Господин Военег не говорил о том. Да и в крепости нет лишних запасов.

Я холодно улыбнулась, почему-то даже не сомневалась в том, что наглая кухарка не будет ничего собирать. Хотя прекрасно слышала, как мой муж отдавал приказ об этом Чарославу.

— Значит, у тебя есть три дня, Виклина, — строго приказала я. — Чтобы купить все, что надо. Вот перечень продуктов, — Я положила небольшую бумагу на кухонный стол. Его написала Иринга под мою диктовку вчера. Ведь местную грамоту я не знала. — Здесь то, что мы должны взять дорогу. Через два дня я приду и проверю, сколько ты собрала.

— Чего? — поморщилась кухарка.

— Ты прекрасно слышала, что я сказала, Виклина. Если через три дня продуктов не будет, я попрошу, чтобы Военег лишил тебя жалования за этот месяц.

— Еще чего! — возразила кухарка, явно решив поспорить со мной.

Но я, естественно, не собиралась давать ей слова, потому быстро добавила:

— Или же просто доложить ему, что ты воруешь съестные припасы с кухни? И таскаешь к себе домой?

Я сказала это наобум, просто мне подумалось, что такая наглая своенравная кухарка ничего и никого не боится. Потому наверняка что-то утаскивает к себе тайком. И, похоже, я попала в точку. Так как в следующую минуту Виклина склонила в почтении голову и покаянным тоном заявила:

— Простите мою дерзость, госпожа. Не надо ничего говорить господину Военегу, я посмотрю список. И завтра же пошлю девок на рынок на телеге. Они все купят, что надобно.

— Я не сомневалась в твоей преданности, Виклина, — кивнула я довольно, понимая, что у меня получилось не только приструнить зарвавшуюся кухарку, но и показать ей, что со мной в этом доме надо считаться.

Я заметила, с каким восхищением на меня смотрели в этот миг три служанки, присутствующие на кухне. Они явно считали Виклину неприкасаемой, типа местной «мафии». А я поставила ее на место.

— Тогда приду и проверю все послезавтра, — сказала я, снова холодно улыбаясь.

— Как вам будет угодно, госпожа.

— Больше у меня нет к тебе вопросов, Виклина. Можешь возвращаться к своим делам, — добавила я спокойно и уже направилась к выходу. Чуть остановилась. — Да, и еще. Мой обед подай на два часа раньше. Я уже проголодалась. И первое, и второе пусть Иринга принесет.

— Слушаюсь, госпожа, — ответила кухарка сквозь зубы.

Довольная достигнутым результатом, я царственно выплыла из кухни и направилась в свою спальню. По дороге пытливо осматривала широкий каменный коридор и ближайшие комнаты и залы, надеясь увидеть ту светловолосую девчушку, с которой так жестоко поступила злая Виклина. Но не заметила нигде ребенка.

Когда спустя час в моей спальне появилась Иринга с подносом еды, я немедленно спросила:

— Иринга, ты знаешь, где может быть та девочка?

— Какая?

— Та светловолосая малышка, которой кухарка пожалела кусок хлеба.

— Дак она под лестницу поди забралась. Там у нее местечко. Она спит там на полу на старых циновках.

— Как это, Иринга? — поразилась я. — Ребенок спит на полу под лестницей?

— Где же ей еще спать? Она приблудная, никто за нее не вступится. Спасибо, что хоть на холодный двор не выгоняют.

— Почему же ты не заступишься за нее, Иринга?

— Я? Не могу, госпожа, я же служанка. Не имею права. За людину должен кто из мужчин вступиться. Или хозяин, если это его раб, или господин, если это слуга.