Снежная империя попаданки

Глава 20

— Взять с собой? — удивилась я. — Но у тебя есть муж. У вас же общее дело, торговля, овощи.

— Нет-нет, госпожа, вы не понимаете. Я больше не могу с ним жить. Устала от побоев. Пятнадцать лет я замужем, и все эти годы мучаюсь. Зачем мне с ним жить? Бог не дал нам детей. Как будто знает, что это не мой удел, не мой мужчина.

— Ольгина, неужели после разговора со мной ты решилась уехать?

— Да, после разговора с вами я как будто прозрела и поняла, что не хочу больше так жить. Мне надо уехать как можно дальше, чтобы муж не смог найти меня. Поэтому возьмите меня с собой в Налагию. Я готова быть служанкой, выполнять самую грязную работу. Вы же наверняка будете брать с собой слуг?

— Конечно буду.

Я не могла взять Ольгину с собой, сама собираясь бежать по дороге. И бежать с Ирингой и Рутой. А Ольгина как же? Неужели она поедет дальше без нас в Налагию? На верную смерть. Этого я допустить не могла. Надо было как-то ее отговорить. Потом я быстро посмотрела на женщину и сказала:

— Ольгина, разве ты не знаешь, что в Налагии постоянно жутко холодно? А жизнь там длится всего несколько лет. Я ведь не по собственной воле отправляюсь туда. Муж меня вынуждает уехать. Как же ты хочешь в Налагию? Может, все-таки тебе не стоит уезжать?

— Стоит, я уже решила, — твердо заявила Ольгина. — Лучше проживу три года в счастье и спокойствии. Чем всю оставшуюся жизнь буду терпеть побои и домогательства нелюбимого мужа. Меня же выдали за Одрика против воли. Я бы в жизнь не пошла за него. Но вы же знаете, госпожа, мужа выбирают родители.

Женщина говорила так страдальчески и уверенно, что мне стало жаль ее. А может, все же взять ее с собой и потом сбежать всем вместе, втроем? А что? Там, где двое, там и трое, сбежим. Попытаемся, по крайней мере. Если этот мир так жесток к нам женщинам, значит, мы устроим свой мир.

— Хорошо, Ольгина, — ответила я. — Возьму тебя с собой. Но сначала мне надо поговорить с мужем, чтобы он разрешил.

— Да-да, госпожа, я понимаю. Но, пожалуйста, не забудьте про меня. Возьмите с собой. Я чувствую, если не уеду отсюда, Одрик когда-нибудь покалечит меня или прибьет. Да и что я вам объясняю, вы лучше других понимаете меня. Сами же были в темнице.

— Откуда ты об этом знаешь? — удивилась я.

— Дак сплетни-то в нашем городке быстро распространяются.

— Хорошо. Обещаю, что, как только уговорю мужа насчет тебя, пришлю записку.

— Нет, не надо ничего писать, ваша милость! — в ужасе затрепыхалась Ольгина. — Если муж узнает, что я решила сбежать, прибьет. Лучше я пришлю мальчонку. Когда вы уезжаете?

— Скорее всего, через неделю.

— Тогда через три дня я пошлю к вам мальчонку. Он передаст мне, когда вы поедете. Накануне ночью я прибегу сюда в крепость, чтобы уехать с вами, госпожа.

— Договорились, — кивнула я, пожимая руку Ольгине. — Так и поступим. Я пока уговорю мужа, чтобы разрешил взять тебя с собой.

Когда я вернулась в свою комнату, Рута еще спала. Я начала тихонько умываться, налив из кувшина воду в глиняную большую миску. Старалась не разбудить девочку. А заодно думала, как поговорить с мужем, чтобы он разрешил мне взять и Руту, и Ольгину с собой. Ведь два дня назад он велел мне взять в Налагию только одну служанку.

В какой-то момент меня осенило:

— Я скажу, что Ольгина будет нашей прачкой или кухаркой. Все же с нами едет небольшой отряд воинов. Одна Иринга не справится со всеми делами, даже если я буду ей помогать!

Довольная своей идей, я снова задумалась. Надо было как-то попросить аудиенции у Военега. Да, именно аудиенции, потому что приходить к нему в комнату он мне запретил, передав этот приказ через своего личного слугу.

Да застать его в крепости было проблематично. Мой злой муженек все время уезжал куда-то по делам или проводил советы с воинами, или просто пьянствовал до ночи в гридне, как последние два дня. А на вечерний пир воинов в гридню меня точно никто не пустит.

За ту неделю, что прожила в этом мире, я уже хорошо изучила местные нравы.

Здесь муж сам вызвал жену к себе или приходил в ее спальню, когда у него возникало желание. Жена же не имела права искать встреч. Если же женщина проявляла инициативу даже в простом разговоре, она считалась бесстыжей или грешницей.

А я и так была неугодной женой, которую собирались извести как можно скорее. Потому как-то не хотелось усугублять свое положение еще сильнее. Но поговорить с Военегом надо было обязательно. Потому я решила написать мужу письмо и передать его через слугу.

Однако оставалось уладить еще кое-что до этого.

Спустя два часа Иринга принесла нам с Рутой завтрак в спальню. А затем пришла забрать пустые миски. Мы с Рутой как раз допивали чай. Погладив девочку по голове, я попросила:

— Рута, ты не хочешь погулять на улице?

— Погулять? — нервно спросила девочка, испуганно округлив глазенки. — Ты прогоняешь меня, Вея? Я тебе надоела?

— С чего ты так решила? — недоуменно спросила я. — Ты немного погуляешь во дворе и вернешься.