Снежная империя попаданки

Глава 23

Из крепости мы выехали третьего дня, едва занималось утро.

Я сидела в закрытой повозке, похожей на квадратную карету на больших колесах. Вместе со мной находились Иринга и Рута. Ольгина и две другие женщины ехали позади в кибитках вместе с возницами. Они обе были женами мужчин клана Медведей, что ехали с нами в Налагию. Обоз состоял всего из пяти крытых кибиток: моей деревянной кареты и четырех повозок с продовольствием и другими нужными вещами.

Нас сопровождали три дюжины воинов-наемников и родичи Военега из клана Медведей. Впереди кавалькады гарцевал на своем белом жеребце Чарослав. Рядом с ним держались Драгомир и Орей, дядья молодого человека и братья моего мужа.

Далее следовала дюжина воинов. Потом повозки и после остальные воины. Замыкали шествие двоюродные братья Чарослава по материнской линии.

Все пятеро мужчин из клана Медведей должны были помогать Чарославу в управлении новыми землями. Вооруженные до зубов воины-наемники отвечали за нашу безопасность и в случае необходимости даже могли вступить в бой.

С Ольгиной проблем не возникло. Она прибежала глубокой ночью в крепость, с небольшим узелком и горящими глазами. Ее решимость уехать с нами только возросла. Я сразу же рассказала ей о планируемом побеге, и Ольгина даже не стала спорить. А заявила, что готова следовать за мной куда угодно и, если надо, сбежит тоже. Главное, уехать подальше от мужа.

День предстоял теплым и солнечным, потому я распахнула широкие окна кареты, как назвала свою повозку. Хотя она мало походила на нормальную карету, в каких в моем мире раньше ездили дворяне. Деревянная, топорно сделанная, выкрашенная в какой-то жуткий морковный цвет, с жесткими сиденьями. Рессор, которые обычно служили для смягчения тряски, также не было. Оттого все ухабы и неровности на дороге ощущались очень сильно.

Единственным преимуществом моего средства передвижения была крыша и стены, которые могли защитить от ветра и дождя. Еще в крепости, оценив этот примитивный экипаж, я набрала с собой разных подушек, циновок и стеганых одеял. Все это застрелила на деревянные лавки, спинки. Парой тонких лоскутов ткани прикрыла окна, сделав с Ирингой что-то типа занавесей. Сейчас моя повозка внутри напоминала некий шатер Шахерезады, с мягкими подушками и весь в цветных тканях.

Рута, одетая в простое синее платьице, легкую вязаную кофту и штанишки, сидела с босыми ногами на сиденье-лавке. Ее башмачки были закинуты под лавку, и она надевала их, только когда мы выходили из кареты поесть или справить естественные нужды. Малышка то и дело высовывалась в окно, с интересом разглядывала окружающий пейзаж и пробегающие мимо деревеньки.

— Милая, осторожнее, — то и дело напоминала я Руте, боясь, что девочка нечаянно выпадет из окна.

Но малышка была так подвижна, что усидеть на одном месте не могла. Однако, когда мимо окна проезжал Моривег, один двоюродных братьев Чарослава, проверяя все ли с нами в порядке, девочка быстро пряталась в углу кареты. Она явно опасалась грозного вида своего дядьки — воина с изуродованным шрамами лицом.

Я же делала вид, что увлечена вышиванием, которое лежало у меня на коленях. Но это было только до отвода глаз. На самом деле я внимательно следила за дорогой и детально обдумывала план побега. Иногда тихо шепталась с Ирингой, обсуждая, как лучше все осуществить.

Мы намеревались бежать ночью, пока воины и родичи Медведи будут спать. И у нас будет немного форы, чтобы убежать как можно дальше, пока нас не хватятся.

По словам Иринги, деревенька Черная, где жила ее тетка, находилась где-то через четыре дня пути, если плыть вверх по течению реки. И мы уже морально были готовы проделать такой длинный путь на свободу.

И Ольгина тоже была предупреждена. Узнав о наших замыслах, она с радостью согласилась бежать вместе. Только Руту мы еще не посвятили во все. Но я знала, что малышка за мной пойдет куда угодно. Ведь своего отца она безумно боялась.

Наш обоз упорно следовал дальше на север континента. По дороге мы останавливались только на обед и ужин и первые два дня ехали без отдыха. Только меняли лошадей на постоялых дворах. И снова следовали дальше. Мы с Рутой и Ирингой дремали на сиденьях, но, естественно, нормально в таких условиях спать не могли. Карета постоянно тряслась на ухабах. Я искренне не понимала, как всадники едут два дня без остановки в седлах. Но они явно были очень выносливы. И не было заметно, что они устали.

Мне отчего-то казалось, что Чарослав, вырвавшись из-под деспотичной воли Военега, старался как можно скорее уехать подальше от отца и его крепости. Я чувствовала это нутром. И видела, что он постоянно хитро улыбается, явно довольный всем происходящим. Наверняка радовался, получив долгожданную свободу.

Мужчины и сам Чарослав не общались с нами, а во время трапез в трактирах и у костра на привале у дороги, мы, женщины, садились отдельно от них. Так было принято в этом мире. Мужчины и женщины всегда ели за разными столами. Мне это напомнило обычаи в некоторых арабских странах в нашем мире.

Еду тоже выбирали для нас родичи Медведей, на свой вкус. Нашего женского мнения никто не спрашивал.

— Ешьте, что дали! — Так на одной из стоянок заявил жестко Орей, когда Ольгина сказала, что не ест мясо. Конечно, мне следовало возмутиться и потребовать, чтобы с нами хоть как-то считались, но я знала, что с этими людьми мы ненадолго. Всего лишь до дня побега. Потому молча терпела, как и Ольгина, и Иринга. Мы старались выглядеть покладистыми и тихими, чтобы у сопровождавших нас мужчин даже на мгновение не возникло сомнений в том, что мы едем в Налагию.