Снежный переполох, или леди в бегах

Глава 6

Там, за окном, проплывал вечерний город: укутанные снегом дома, маслянисто-жёлтые квадраты окон, тёмные фигуры спешащих по своим делам пешеходов.

Внутри дорожного экипажа было сумрачно, света с улицы едва хватало, чтобы проникнуть в крошечные окошки.

На всех дорожных экипажах были установлены сигнальные фонари. Когда такая карета проезжала мимо, сразу становилось светлее, и я могла разглядеть сидящих напротив меня Луиз и Николя. Брат с сестрой жались друг к другу как два замёрзших воробушка.

- Где мой саквояж?

- На скамье рядом с вами, мадмуазель.

Саквояж действительно стоял со мной, чуть приоткрыв его, я позвала Рыжика. Кот высунул наружу рыжую морду, принюхался и чихнул. В карете пахло шерстью и немного пылью, на деревянных сиденьях лежали старые овечьи шкуры.

Осмотревшись, Рыжик забрался ко мне на колени и принялся вылизываться, приглаживая помявшуюся шерстку.

За окном мелькнули последние дома, и стало совсем темно. А ещё я почувствовала, как тут холодно. От нашего дыхания окна стали покрываться тонким морозным узором.

- Луиз, - позвала я, - дай брату мои меховые тапочки и плед. И посмотри там, в корзине, Жаклин что-то говорила про горячий морс. Пусть спрячет бутыль под пальто.

Не знаю, сколько времени Николя провёл на улице, дожидаясь нас, но парень явно сильно замёрз. Не хватало ещё, чтобы он разболелся в дороге.

Бутылок с горячим морсом в корзине было целых две, кухарка явно позаботилась о том, чтобы госпожа и слуги пили из разных посудин. Тяжёлые из толстого стекла, они отлично хранили тепло, не успев остыть, значит, смогут поработать грелкой.

Вторую бутылку я велела взять Луиз, её одежда намного хуже моей, пусть греется.

Николя лег на сиденье, накрылся пледом, положив голову на колени к сестре и вскоре задремал.

Сменив меховой капор, на обычный шерстяной платок, я повесила его на специальный крючок, чтобы не помялся. Шляпка – это показатель статуса барышни, нужно её беречь, мало ли когда пригодится. Хотя тепла от неё совсем не много – одна красота.

Я откинулась на спинку сиденья, теперь, когда не нужно никуда спешить, у меня есть время подумать. И первое, что приходило на ум - к путешествию нужно было подготовиться немножко основательнее. Взять больше тёплых вещей.

Я с ностальгией вспоминала жаровню, которой Лиз прогревала мою постель. На первом же постоялом дворе нужно купить что-то подобное!

Зима кажется красивой и уютной только из окна тёплого дома, на самом деле она очень безжалостна к тем, у кого нет денег на дрова и тёплую одежду. Прекрасная и коварная!

Карета слегка покачивалась, убаюкивая, я даже не заметила, как задремала. Проснулась как от толчка и не сразу поняла, что не так. Слишком тихо.

Завозилась в своём уголке Луиз.

- Мадмуазель, мы остановились?

Она права, мы стоим! Я прильнула к окошку, отогрев дыханием небольшое круглое пятнышко, но смогла разобрать только силуэт какого-то дома и тускло светящееся окно.

- Госпожа, прибыли! – донеслось снаружи.

Оказалось, что в дороге мы провели уже около пяти часов, скоро полночь, лошадям требуется отдых. Дидье, наш возница, оказался хорошим знакомым Клода. Он заверил, что отлично знает этот постоялый двор.

- Клопов нет и кормят от пуза! Хозяева, люди приличные! – пробасил он, придерживая для меня дверь.

Луиз пошла со мной, а Николя остался в карете. Я вручила ему Рыжика и велела за ним присматривать.

Несмотря на позднее время, в общем зале таверны ужинало несколько посетителей. Пахло едой, дымом и застарелым потом. Кто-то из путников явно не утруждал себя сменой одежды, хотя зимой для некоторых даже это является настоящей роскошью.

Сначала я хотела внять для нас две комнаты, поселив Николя с Дидье, но возница заявил, что будет спать вместе с лошадьми в большом сарае.

- Знаю я этот сброд, - он кивнул в сторону припозднившихся путников, - чуть зазеваешься, всё растащат!

Так что пришлось нам брать номер с двумя кроватями. На одной устроятся брат с сестрой, так даже теплее будет, на другой ляжем мы с Рыжиком.

Несмотря на то, что еда у нас была, очень хотелось чего-нибудь горячего. Я заказала ужин для Дидье и куриный бульон для нас, решив перекусить прямо в номере.

Вернувшись в дорожный экипаж, я забрала саквояж и Рыжика, Луиз взяла корзину с едой. Николя остался охранять карету, пока Дидье поест и распряжет лошадей.

В обязанности возницы так же входила ответственность за багаж пассажиров, поэтому Дидье первым делом договорился с хозяевами, чтобы сундук подняли к нам в номер.

Когда суета немного улеглась, мы смогли снять верхнюю одежду и нормально поесть. Правда, в комнате было не намного теплее, чем в карете, но зато нам принесли сразу две жаровни с углями, чтобы прогреть кровати. Я даже порадовалась, что комната совсем небольшая – теплее будет.

Ложиться спать мы не спешили, выспались в дороге. Но небольшой огарок свечи, что оставила нам хозяйка, скоро совсем прогорел. У меня было несколько свечей в сундуке, я даже лежащее возле камина огниво прихватила, но копошиться в темноте не хотелось и мы, прямо в одежде, улеглись в кровати.

Проснулась от шагов по комнате. Открыв глаза, рассмотрела серый силуэт. Было сумрачно, покрытое морозным узором маленькое окошко почти не пропускало свет, и я не сразу поняла, что Лиз.

- Ты что не спишь? – спросила я, заметив, как изо рта вырывается белёсое облачко пара.

- Так утро уже, госпожа Стефания, - шёпотом ответила она.

- Что же холодно-то так?! – поёжившись, натянула одеяло повыше, за ночь комната совсем выстыла.

Я знала, что в европейских странах во многих домах не было приличного отопления, но по-настоящему столкнулась с этим только сейчас.

Да, зимы тут мягкие, не слишком морозные, но для меня это было настоящим испытанием. Даже десяток тёплых одёжек мало помогали.

Раз уж Лиз проснулась, я послала её узнать на счёт завтрака. Подоткнув одеяло брату, который ещё спал, служанка ушла. Вернувшись, она рассказала, что многие постояльцы уже завтракают, внизу теплее, разожгли камин.