Сноуберри и идеальный бизнес-план

Глава 2

III. Снежная крепость и тихая радость

Сноуберри начал с малого.

Он не стал вкладывать в Игната сны о карьере, деньгах и статусах. Или сны о «нужно встать и найти работу», «позвонить маме, сказать ей слова любви, благодарности и поддержки». Он знал, что сейчас всё это бесполезно и бессмысленно.

Он начал с тишины. В первый сон он вложил снег.

Игнат увидел себя в белом... лесу? Но там не было ничего привычного. Ни деревьев — только снежные стволы, как мраморные искусные статуи. Ни ветра — только тишина, такая густая, что она давила на уши. Ни звуков — только шаги. Его собственные.

Он шёл, не ведая, куда и зачем, как вдруг — свет!

На поляне стояла девушка, брюнетка. В белом пальто, без шарфа и перчаток. Снег ложился на её волосы. Она не смотрела на Игната, ее интересовало небо, с которого неустанно сыпались снежинки в форме сердец.

— Почему ты здесь? — спросил Игнат, подойдя.

— Потому что ты здесь, — ответила она. — Ты идёшь. Я тоже.

Он обогнул ее, чтобы рассмотреть лицо. Она не отвернулась, а Игнату вдруг безумно захотелось коснуться этой девушки, обнять ее, но он не осмелился.

— Ты… один? — Ее голос — такой далекий и в то же время знакомый, неожиданно нашел отклик в его сердце.

— Да.

— Я тоже.

Они молчали, наблюдая за падающим, сверкающим снегом. Игнат почувствовал — впервые за годы! — что ему не страшно.

Раньше бы навязчивые мысли полезли бы в голову. Он начал бы ассоциировать этот падающий снег с чем-то неприятным и опасным, тревожиться из-за последствий, прислушиваться к себе и стряхивать, стряхивать, стряхивать снежинки с себя. Чтобы ни одной не осталось. А потом еще раз проверить. И еще…

Но сейчас что-то изменилось. Как будто Игнат и вовсе забыл о страхе. Он перестал иметь первостепенное значение, словно его что-то вытеснило.

И тут он проснулся.

Солнце, как и прежде, не светило. Было пасмурно и… просто снежно. Тем не менее Игнат не захотел включать ни свет в комнате, ни телевизор, чтобы, как это обычно бывало, побыстрее забить мозги всякой телевизионной чушью и успеть справиться с паникой и страшными мыслями, пока окончательно не накрыло.

Он сел на кровати и посмотрел в окно, а потом рванул в прихожую. От резкого движения закружилась голова, но ему впервые было наплевать. Надев пальто, он вышел из квартиры.

На лестнице ему встретилась соседка, Катерина.

Ей 36. Бесцветная, серая мышь с темными кругами под глазами. Учительница музыки. Она никогда не улыбается. Два года назад развелась после пяти лет бездетного брака, когда муж бил ее и изменял. Он вечно возвращался домой пьяным и злым.

Она никому не звонит, не пишет, почти ни с кем не общается и старается не встречаться взглядами с соседями, ставшими невольными свидетелями ее унижений и неудачи, ее криков и мольбы о помощи, ее тупой веры в лучшее и в то, что всё обязательно разрешится и наладится, ведь любовь сильнее всего на свете...

Она больше не верит в любовь. Ее женская суть умерла.

— Ты… вышел? — удивилась Катерина. Она мельком, исподлобья, посмотрела на Игната. В ее взгляде, как бы Игнат ни старался, невозможно было отыскать намеки на жалость или презрение.

— Да. Я… впервые за… даже не знаю.

Ему было трудно говорить. Это заставляло нервничать. Кажется, он разучился делать и это. Но Катерина кивнула, поняв недосказанное.

— Как мама? Я видела, как ее увозили на Скорой.

Он промолчал, опустив взгляд.

— У меня сегодня уроки. Но если хочешь, можешь зайти. У меня чай. И… пианино.

Он уже спускался по лестнице, как передумал и решил зайти. Ему показалось… Что-то в ее голосе было очень знакомым. Словно он слышал его в далеком сне.

IV. Сноуберри и Катерина

Листок Катерины был серебряным, но треснутым. Бизнес-план:

«Снова поверить в любовь». Статус: Потерянный. Причина: Травма. Неверие людям. Страх мужчин и отношений. Обесценивание себя.

Эльф, который её вёл, — хулиган. Его звали Зимородок.

Зимородок кормил Катерину тем, что она никак не могла отпустить. Он вкладывал ей сны о предательстве. О мужчинах, которые смеются, когда она плачет. О пальцах, которые сжимают её горло. Об удовольствии, которое получают другие, когда причиняют ей боль и навешивают вину. О чувстве стыда и ощущении ненужности, об отвращении к собственному телу и лицу. О праздниках, где все счастливы, кроме неё.

Она просыпалась с потухшим взглядом, усталым лицом и заплаканными глазами, в которых чернела и углублялась ненависть к каждому звуку мужского голоса, ко всему мужскому роду.

Сноуберри увидел её листок в Зале Заданий и понял: они с Игнатом — идеальная пара.