Сны воспоминаний

Глава 4. Преследователи

Никлу проснулся на матраце, лежащем на грязном полу. Окон в подвале не было, поэтому мальчик не смог определить время суток. Он потянулся и снял шлем скафандра. Пахло сыростью и землей. Никлу ожидал, что запах здесь окажется куда хуже. Мальчик осмотрел комнату.

Лампа все еще была включена, но теперь горела куда бледнее. Около рабочего стола прямо в своем кресле спала Далерийя, укутавшись в одеяло и откинув спинку кресла назад. Рядом стояли две металлические ноги от робота. Вайтмор на второй полке кровати спал, упав лицом в раскрытую книгу. Лиам же спал точно так же, каким его Никлу увидел впервые. Но в гамаке, в который вчера вечером забралась Грея, никого не было. Ее мотоцикла тоже не было. Никлу поднялся с матраца и решил выйти из подвала. Входная дверь была приоткрыта.

Никлу поднялся по лестнице. На улице было тепло. Вокруг ходили люди, которые не обращали на Никлу внимания, смотря себе под ноги. Их лица были покрыты пылью и испачканы машинным маслом, что делало их всех похожими на Грею, разве что их одежда не была такой рваной. Никлу обошел кругом двор, пока не наткнулся на здание из металлических листов. Он заглянул в маленькое окно и увидел внутри Грею. Никлу постучался в дверь.

– Открыто, – крикнула девочка.

Никлу зашел в эту маленькую мастерскую. Грея сидела на полу, вся перепачканная маслом, и закручивала гайки своего мотоцикла. Девочка была так сосредоточена на своем занятии, что даже не посмотрела на Никлу.

– Доброго утра, – сказал он.

– Привет, – ответила Кхуд и, наконец, оглянулась на Никлу. – Погоди, а где твой аквариум, который ты носил на голове?

– Наши вакцины, основанные на обнаруженных в атмосфере вирусах, действуют после нормального сна. От бактерий мы используем имуностимуляторы. Все будет в порядке.

– Понятно, – Грея снова погрузилась в свое увлекательное занятие по смазыванию деталей мотоцикла, в которые вчера забился песок.

– Откуда у тебя этот механизм? – спросил Никлу.

– Это? – Грея указала рукой на свой байк. – Я его сама собрала. Из запчастей со свалки. Там их очень много.

– Ты говорила, что ты не помнишь ничего из прошлого Береллии, – мальчик присел рядом с Греей на пол.

Грея непонимающе наклонила голову:

– Ну, да, а что?

– Тогда… Кто тебя учил конструкции мотоцикла Foger модели R6100?

Девочка с еще большим непониманием посмотрела в глаза Никлуа. Но не найдя в них ответа, она перевела взгляд на свой мотоцикл. Она внимательно осматривала его детали, положив руку на выхлопную трубу мотоцикла.

– Я никогда не слышала о таких машинах. Я просто знала, что я должна делать... Все детали просто сами подходили друг к другу, это просто было очевидно. Это было что-то вроде импровизации, – сказала Грея. – Я уже много раз ремонтировала чужие мотоциклы, так что мне не составило труда собрать этот.

Никлу присел рядом с Греей на корточки.

– Он отличается от модели R6100, но немного. У тебя он вышел немного быстрее за счет повышенной обтекаемости корпуса и облегченной конструкции, – сказал Никлу. – Ты рискнула прочностью и защитой от песка, чтобы увеличить маневренность?

Грея кивнула.

– Я делала его под себя, – сказала она. – Он не подходит для каких-нибудь пьяниц, которые врезаются в камни и не вычищают песок вовремя.

– И ты перенесла газ на другую руку...

– Протез не имеет достаточно чувствительности, так что мелкие манипуляции лучше проводить собственной рукой. Этот байк – мое произведение искусства. Он реагирует на самые мелкие мои движения.

Никлу потер подбородок.

– Это удивительно. Еще вчера я думал о том, как ужасно жить полностью лишенным всей мудрости Варуйии, а сегодня я вижу, что девочка с Береллии способна собрать одну из лучших моделей мотоциклов и даже улучшить ее.

– Ну, не смущай меня, – щеки Греи слегка покрылись румянцем. – Ты не видел еще, как Рийя собирает микросхемы. Вот это действительно за гранью понимания. Или Вайтмор, который в свои десять лет делает перфокарты лучше меня. У него нет вычислительной машины, иначе бы он тебе такое показал.

– А Лиам? – спросил Никлу.

– Лиам? Лиам просто хороший парень с сильными руками, который умеет договариваться с людьми и продавать вещи. Он тоже крутой.

– Понятно, – Никлу стал рассматривать механическую руку Греи. Он думал, что ему не хватает каких-то важных деталей в понимании происходящего на этой планете. Как будто все перед ним, но он упускает что-то. Будто это что-то непреднамеренно скрыто от него его новыми знакомыми.

– Ты хочешь сходить в библиотеку, как договаривались? – спросила Грея. – Мы можем посмотреть город по дороге.

– Да, я хочу, – Никлу очнулся от раздумий.

Грея поднялась с пола и вытерла пот со лба, еще больше измазавшись в масле. Она сняла с крюка на стене козырек на резинке и надела на голову Никлу, сказав, чтобы он больше не пялился на Инти.

Через десять минут Никлу и Грея ехали по дороге на ее мотоцикле. Грея закрывала половину лица платком, чтобы не наглотаться пыли и не быть узнанной. Никлу натянул на нос воротник своей водолазки и внимательно рассматривал окруживший их город из-под козырька.

Стип был многоярусным городом. Со стороны казалось, что весь город – это один огромный дом, стремящийся вверх. Лишь при близком рассмотрении можно было различить отдельные дома. Дороги были на земле, под землей и над землей. Город был одним организмом, который дышал и извивался под стуком колес поездов и трамваев. Большая часть транспорта здесь была поставлена на рельсы. Всюду были мосты, протянутые над зданиями, вдоль зданий и сквозь здания. Многие из этих мостов были остеклены для того, чтобы пешеходам не приходилось дышать дымом и выхлопами машин.

Никлу широкими глазами смотрел на это. На Нартергере он не видел ничего подобного. Он никогда не видел настоящих паровозов, никогда не видел дирижаблей и планеров, рассекающих небо. На его планете все это считается отсталыми технологиями. Он знал о них, но это совсем не то, что увидеть и услышать все это вживую. Впервые за все свои четырнадцать лет, точнее, за тысячу четырнадцать, его воображение было поражено настолько сильно. Все эти люди не были похожи на тех, что он видел дома. Одежда этих людей казалась Никлу немного нелепой, но оттого и столь интересной.