Собрать по кусочкам. Вне протокола.

Глава 1. Солнышко.

​— Меня зовут Сара Хэйл, мне восемнадцать лет, — произнесла я едва слышно, стараясь не выдать дрожь в голосе под пристальным взглядом мужчины, сидевшего напротив.

​Он был огромным. Его фигура подавляла, заполняя собой всё пространство роскошного кабинета, а ледяные глаза, казалось, видели меня насквозь, вытравливая последние крохи самообладания. Я чувствовала себя маленькой птицей перед хищником, который еще не решил — помиловать меня или раздавить.

​— Очень приятно, Сара. Я Дерек Сантани, — его голос, грубый и глубокий, отозвался вибрацией где-то в моей грудной клетке.

​— И... и мне... господин Сантани, — я судорожно сжала пальцы на коленях, кусая губы.

​— Как ты оказалась в этой стране? — он задал вопрос так буднично, но для меня он прозвучал как выстрел в упор. От этого вопроса мне захотелось выть. Перед глазами замигали обрывки воспоминаний, от которых к горлу подступила тошнота. Я почувствовала, как крупная дрожь бьет плечи, а воздух в кабинете вдруг стал густым и липким. Я не могла вымолвить ни слова, лишь смотрела на него расширенными от ужаса глазами, утопая в собственной беспомощности.

​Господин Сантани ничего не ответил. Он даже не изменился в лице, лишь отвел взгляд и быстро набрал что-то в своем телефоне. Тишина в комнате стала невыносимой, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Затем он встал, подошел к графину, стоявшему на тумбе, и наполнил стакан.

​— Пей, — коротко бросил он, протягивая мне воду. Его рука была твердой, а лицо оставалось беспристрастным, но в этом жесте была какая-то пугающая прямолинейность. Я взяла стакан ледяными пальцами, стараясь не расплескать воду.

​В этот момент дверь кабинета без стука открылась, и внутрь вошел другой мужчина. Он был даже больше Сантани, но от него исходила аура спокойной, сосредоточенной силы. Я подняла голову и на мгновение забыла, как дышать. Его глаза... я никогда не видела ничего подобного. Глубокие, внимательные и удивительно красивые. Внутри меня что-то екнуло.

​В памяти вспыхнул тот страшный, хаотичный момент моего спасения: запах пороха, крики и эти самые глаза, смотревшие на меня сквозь темноту, когда всё остальное было потеряно. Это был он. Мой спаситель. Тот, кто вытащил меня из ада, в который превратилась моя жизнь. И теперь он стоял здесь, в этом кабинете, смотря на меня так, будто я была самым важным объектом в его списке дел на сегодня.

​— Это Стив. Это он нашёл тебя, — господин Сантани произнёс это так, словно представлял мне своего садовника, а не человека, который вырвал меня из лап смерти.

​Кто они такие? Куда я попала? В голове всё перемешалось, мысли путались, как брошенные нитки.

​— С..спаси..бо.. — голос подвёл, превратившись в жалкий, прерывистый лепет. Тело всё ещё сотрясала мелкая, противная дрожь — отголосок пережитого ужаса.

​Стив стоял неподвижно, с лицом, высеченным из камня. Он упорно смотрел куда-то в стену за моей спиной, словно я была просто деталью интерьера. Но иногда, на долю секунды, его взгляд всё же соскальзывал на меня — тяжёлый, изучающий и совершенно непроницаемый.

​— Это моя работа, — холодно бросил он.

​Его слова ударили наотмашь. Работа… Значит, тот момент, когда он подхватил меня на руки, когда я почувствовала тепло его тела и подумала, что спасена — это был просто пункт в его ежедневном списке дел? Внутри что-то болезненно сжалось. Горькое разочарование обожгло горло: я-то в своём воображении уже нарекла его своим ангелом-хранителем, а для него я была всего лишь «работой». Обычным заданием, которое нужно выполнить и забыть.

​— Итак, Сара. Может быть, в его присутствии ты наконец сможешь рассказать, как оказалась в моей стране? — Сантани подался вперёд, и его тень накрыла стол.

​В моей стране? У меня внутри всё похолодело.

— А вы... вы президент? — выдохнула я, глядя на него с искренним недоумением.

​Стив вдруг резко откашлялся, и мне показалось, что в этом звуке спрятан подавленный смешок. Это было так странно — слышать что-то человеческое от этого ледяного изваяния.

​— Нет. Я мафия, Сара, — голос Сантани стал ещё ниже, в нём послышался опасный рокот.

​Мафия? Сердце пропустило удар, а потом забилось о рёбра с утроенной силой. Я что... я в плену у монстров? Руки задрожали так сильно, что вода в стакане пошла мелкой рябью.

​— Не трясись, — Сантани поморщился, заметив мою реакцию. — Я, конечно, тот ещё ублюдок, и я умею забирать жизни, не моргнув глазом. Но я не торгую людьми. Я тебя спас, оплатил твоё лечение, и теперь мне нужна информация. Информация о том, где ты жила, кто тебя забрал и как ты сюда попала. Остальных девочек мы допросили, и теперь они в безопасности, едут по домам. А вот тебя в списках не было. Тебя там вообще быть не должно было, Сара.

​Он замолчал, давя на меня своим авторитетом.

​— И если ты сейчас расскажешь мне всё, что знаешь, — он выделил каждое слово, — то, возможно, поможешь нам предотвратить то, что случилось с тобой. И спасти тех, кто ещё в плену.

​Я посмотрела на Стива. Он всё так же молчал, но теперь его взгляд был прикован ко мне. В его «профессиональном» холоде я пыталась разглядеть хоть каплю сочувствия, но видела лишь сталь. Они спасли меня не из доброты — им нужны были мои ответы. И от этого осознания стало по-настоящему одиноко.

​Воспоминания, словно острые зазубренные ножи, стали врезаться в сердце, заставляя меня снова проживать тот ад, который я так отчаянно пыталась забыть. Я выросла в стране, где человеческая жизнь стоила дешевле куска хлеба, а торговля людьми была такой же привычной нормой, как утренняя газета. Мои родители были моим щитом, они оберегали меня от этой грязи, создавая иллюзию безопасности в нашем маленьком доме. Но щит рухнул в одно мгновение — визг тормозов, скрежет металла и тишина. В десять лет я осталась совсем одна.

​Меня забрали в приют под названием «Святая милосердная колыбель», но милосердием там и не пахло. Это было серое, холодное здание, пропахшее хлоркой и застарелым страхом.