Солнечный луч. На пороге прошлого

Глава 5

Тишина опустилась на земли Белого мира, метель так и не завыла с приходом ночи.

— Весна, — прошептала я и порывисто села на кровати.

От столь резкого движения напряглось внизу живота, и я некоторое время сидела, поглаживая объемное чрево, внутри которого возился потревоженный будущий дайн. Нынешний правитель по своей привычке не имел ни стыда, ни совести, то есть продолжал сладко спать. Мириться с этим я не пожелала и, сжав ладонь Танияра, потрясла его:

— Жизнь моя, проснись…

— М? — сонно вопросил дайн, и я снова потрясла его руку:

— Танияр… Танияр!

Супруг сел и, не открывая глаз, спросил:

— Что случилось?

— Идем, — только и ответила я.

Дайн провел по лицу ладонью, стирая сон, после поморгал и перевел на меня непонимающий взгляд. Однако объяснять мне было некогда, и я, встав с кровати, снова потянула его, нетерпеливо притопнув:

— Ну что же ты сидишь? Идем скорей!

На миг на лице супруга отразилась тревога, но вдруг сменилась иронией, и он полюбопытствовал:

— Ты добралась до кладовки под полом? Хочешь, чтобы я достал тебе окорок мгиза?

— Что? — потрясенно переспросила я.

— Под полом только замороженное мясо, — ответил Танияр. — Но с твоей хваткой рырха, ты его точно разгрызешь.

И я задохнулась от праведного негодования:

— Да как ты смеешь?! — возмутилась я. — Думаешь, все мои мысли ночью только о еде?

— У остальных ночью вообще нет мыслей, — справедливо заметил дайн. — Ночью люди спят, и только моя дайнани…

Вскинув руку, я остановила его:

— Лучше молчи.

После обошла кровать с независимым видом, более не тратя на негодника времени. Да попросту обиделась! Я так хотела вместе с ним встретить этот волшебный момент наступления весны, а он… Так низко и гадко издеваться! И над кем? Надо мной! До кладовой я добралась, видите ли, окорок сырой во льду сгрызу, потому что все спят, а я только и делаю, что ем. Но не каждую же ночь! И немного. Так… перекусить выхожу если только.

— Окорок, — фыркнула я и покинула спальню под пристальным взглядом супруга, в котором раскаяния так и не появилось.

Оскорбленная до глубины души, я направилась к тому, кто меня всегда понимал. Вот уж кому и в голову не придет упрекать и обвинять меня в том, что не даю спать! Элькос — мой старый друг, и мне достаточно только постучать в дверь…

— Душа моя, это вы? — донеслось в ответ на стук. И только я намеревалась умилиться, как магистр продолжил: — И что же это вам не спится? Прихворнули? Бессонница? Подождите, сейчас халат накину и дам вам капельки. — А потом и вовсе добавил: — Или вас мучит несварение? Немудрено, вы столько едите, да еще и того, что странно сочетать вместе. Еще минутку.

Он открыл дверь, и я одарила Элькоса ледяным взглядом.

— Благодарю покорно, — сухо произнесла я. — Со мной всё хорошо. — Развернулась и ушла, сердито чеканя шаг.

— Что случилось, девочка моя?! — в спину воскликнул мне маг. — Вы ведь что-то хотели.

— Уже не хочу, — отмахнулась я. — Передумала. Ложитесь спать, магистр. Извините, что побеспокоила.

О, как я была зла! На всех мужчин Белого мира, нет! На всех мужчин Вселенной разом! Черствые, бездушные себялюбцы, неспособные понять всей тонкости женской души и ее потребностей. И Танияр, даже Танияр! А Элькос? Не открыл, не узнал, но сразу наговорил гадостей. И я почитала его своим другом!

— Окорок, — сердито ворчала я, войдя в гардеробную. После сунула ноги в сапоги и взяла шубу: — Несварение… Мерзавцы.

Одевшись, я прошествовала к выходу из дома. На приоткрытую дверь спальни, откуда на меня взирал супруг, я даже не обернулась, всем своим видом показав, насколько оскорблена. Не буду с ним разговаривать, теперь уж точно. Никогда! Со всеми буду, а с ним нет. И с Элькосом, если только стану цедить слова сквозь зубы, потому что ему еще нужна моя помощь. А потом тоже перестану.

— Куда направилась, любовь моя? — полюбопытствовал супруг, накрыв мое плечо ладонью.

— Прогрызать дорогу к окороку со двора, — ответила я, не обернувшись. — Чтобы больше тебя не будить.

— Из дома удобней, — заметил дайн. — Здесь уже путь прогрызен.

Вспыхнув, я скинула его руку и прибавила шаг. Красота наступающей весны меня более не интересовала. Теперь я просто хотела уйти из дома, где меня обидели, унизили и даже почти разбили сердце. Почти — потому что я еще не решила, насколько глубоко задета. Быть может, еще помиримся… потом. Но сейчас… Сейчас я намеревалась немного поплакать…

— Ох, Отец, — выдохнула я, едва открыв дверь, и забыла о собственных намерениях.

Слезы так и остались в глазах, да и об обиде я забыла в то же мгновение, как мне открылось уже знакомое, но от того не менее потрясающее зрелище. Разве что мелькнула мстительная мыслишка, что кто-то готов проспать всё это великолепие, подаренное Белым Духом своим детям.

— Преступное равнодушие, — покачала я головой и шагнула во двор.