Соловей мне на ухо свистни

4.1

(Соловей)

- Ну, рассказывайте, - отхлебнула из чашки Яга, - что связывает такую чистую душу с неисправимым негодяем.

Ухмылка сама набежала на лицо.

- Что скалишься? Может еще спорить вздумаешь?

К чему спорить, старая верно говорит.

- Он не так плох, как ты думаешь, - скромно возразила Василиса и спрятала нос в чашке.

Она бросила на меня короткий взгляд и уставилась в стол.

Неужели она увидела во мне добродетеля?

- Еще как плох, вот увидишь, разобьет твое доверчивое сердечко на такие мелкие осколки, что не собрать и не склеить.

Егоза заглянула мне в глаза, будто искала в них опровержение слов ведьмы. Но я то знаю, что там нет того, что она ищет. Старуха права. И от этого в груди жар опаляет сердце. Мои действия предрешены, и, возможно, они навсегда убьют в Васе все теплые чувства, которые только начинают зарождаться ко мне.

- Он мне помогает, - не отводила взгляда блондинка.

- Значит выгода есть, - не унималась старуха.

- Что ж ты его на чай позвала, если гад такой? - Откровенно разозлилась Василиса.

- Я тебя позвала, а если б этого не пустила, он бы дверь с петель снес. Оно мне надо?

Верно подметила, снова ухмыльнулся я.

- У меня заночуете, а завтра по делам пойдете, ни к чему на ночь глядя-то! Марта, - крикнула Яга.

В дом вбежала волчица.

- Постели ягодке на чердаке, - отдала приказ.

- А этому? - Махнула мокрым носом в мою сторону.

- А этот на кресле поспит, - сказала, как отрезала.

Я и не расчитывал на гостеприимство.

- Идем, милая, я покажу тебе твою кровать. Отдохнешь. - Бабка схватила своей костлявой рукой Васю за плечи и утащила наверх.

Я отхлебнул чаю и уставился в окно.

Слишком много мыслей в моей голове и все они противоречат самим себе. Слишком нелогичные и неуместные. Цепляются за мои извилины, и не выходят.

Я иду за курицей и точно знаю, что отдам ее Кощею. так почему я сам же не могу с этим смириться? Будто я конь на скачках и вот уже у финиша, а кто-то за вожжи тянет назад, не дает переступить линию, разорвать ленту.

- Погубишь ее, - вернулась старая, садясь напротив.

- Что еще видишь? - Спокойно спросил я.

- Все вижу, - сверлила меня взглядом, - вижу зачем увязался за ней, вижу, как предашь ее и как больно сделаешь.

- Раз ты такая всевидящая, то наверняка видишь и то, что это вынужденая мера, - таким же спокойным тоном произнес.

- А разве это имеет значение, когда твоему дорогому человеку плохо? - Уставилась баба.

- Ха, - вышло как-то фальшиво.

- И это вижу, прикипел, - скривилась в победной улыбке, - даже такие как ты, вязнут в любовном болоте. Обманывай кого хочешь, только не меня. Я тебя насквозь вижу, - тыкнула морщинистым пальцем в меня.

- Что ж не отговоришь ее?

Старуха тяжело вздохнула.

- У каждого свой крест в этой жизни. Каждый учится на своих ошибках.

Это слово "ошибка" глубоко засело в моей голове. Ковырнуло до мяса. И понимаю же, что так оно и есть. Но все равно тошно.

Ночь полноценно воцарилась над Сказкой. Звезды ярко сияли, переливаясь разноцветными огнями. Достал из заначки папироску и хотел уже было дело подкурить...

- Не спишь, - послышался голос Василисы за спиной.

Я оглянулся. Девушка, одетая в шелковую ночнушку, робко мялась у дверей, обнимая себя руками. Нервно задержал дыхание и с трудом отвел взгляд.

- Не спится, - наконец выдавил я.

- Мне тоже, - присела рядом на крыльцо.

Мы молча сидели плечом к плечу и смотрели на звезды. Молчание прервал цокот ее зубов.

- Замерзла? - Задал глупый вопрос.

- Немного, - пожала плечами.

Я тут же снял с себя кожанку и надел на Егозу. Василиса довольно расплылась в улыбке.

- Теплая, - подытожила, - и тобой пахнет, - добавила чуть тише.

Сжал руки в кулаки, максимально удерживая себя от порыва притянуть хрупкую девушку к себе.

- Ты не составишь мне компанию? - Неожиданно выдала она. - На чердаке жутковато, - тут же начала оправдываться. - Там есть старый диван.

- Ладно, - поднялся на ноги я, - пойдем, а-то околеешь сосвсем. - Подавлял все животные позывы и инстинкты в себе.

Мы поднялись на пыльный чердак. Василиса умостилась на кровати, а я занял место на диване.

- Что ты делал у Тугарина, - задала неожиданный вопрос Василиса.

Воспоминания нависли черной тучей. Все то, что я давно выбросил из своей головы, полезло через уши внутрь. И сколько бы я не старался подумать о чем-нибудь другом - не получалось.

- Мучался, - только это смог ответить я.

Василиса больше не задавала вопросов. Уснула довольно быстро. А вот я проворочался пол ночи.

(Василиса)

Мужские стоны и громкие возгласы резко ворвались в мой сон. Я нехотя поднялась с постели. Соловей катался по кровати из стороны в сторону, пребывая в глубоком сне.

Что же такого может сниться, чтобы вот так вот?

Я подошла к нему и попыталась разбудить. Взялась за плечо и потрясла. Это не дало никаких результатов. Разбойник будто от кого-то бежал, с кем-то боролся, а потом снова бежал. И когда я в очередной раз решила его разбудить, он схватил мою руку и перекинул через себя, уваливая на кровать.

От страха я забыла, как дышать, потому что его безжизненные прозрачные глаза незнакомо изучали меня спросонья, не понимая кто я. А когда все таки словили фокус и пришло осознание содеянного, мою руку освободили.