Соловей мне на ухо свистни

4.3

Очнулся, будто в тумане. Фокус навести не могу, все плывет. Перед глазами лицо Елисея. Мне даже кажется, что я держу его руку.

Но только когда разум проясняется, я понимаю, чью кисть так яро сжимаю...

Резко отпустил. Тут же отпрянула к окну и впилась пальцами в подоконник.

- Я тебе навредил? - Пытаюсь вспомнить, что еще я мог натворить.

- Н-н-ет, напугал просто... - Заикается она.

Потер руками лицо и снова обратился к Васе.

- Ты в порядке? - Водил глазами по ней, цепляясь взглядом за легкую ночнушку, которая так ясно очерчивает ее стройную фигуру.

- Да, - перепугано выдала она, - а ты?

Смотрю на эту девушку, и сосчитать не могу, сколько в ее сердце неоправданной доброты. Я обидчик, а она все равно интересуется моим состоянием.

-Ты беспокойно спал. Тебе снился кошмар?

Не думаю, что рассказывать ей о моем прошлом - хорошая идея. Знала бы она, что я бежал оттуда, сверкая пятками, в жизни б не пошла со мной.

- Это всего лишь сон... глупости.

- Ладно, - не стала настаивать на разговоре девочка и попятилась к кровати.

Повернулась ко мне спиной и затихла. А я глаз не сомкнул в страхе вновь увидеть воспоминание, которое было заперто рядом с моей совестью.

Сверлил взглядом спутницу и понимал, что та тоже не спит. Полночи проерзала. А потом и вовсе повернулась.

Нырнула в омут моих черных глаз, которые прямо сейчас вырисовывали нехитрые картинки с ее участием.

- Тоже не спится? - Неестественно прохрипел, сам того не ожидая.

Василиса отрицательно помахала головой.

- Расскажи что-нибудь, - попросила она, ложась поудобнее.

- Сказку? - Скептически вскинул бровь.

Девушка улыбнулась и отвела взгляд.

- Ну, может не сказку, а какую-нибудь добрую историю, из жизни , например.

Я задумался, точно понимая, что такой не существует. Я бы и хотел что- то рассказать, да все темное, как и моя душа.

- Нет у меня таких, - разочаровал бедняжку, - жизнь у меня не сказочная отнюдь. Расскажи лучше ты.

Дуреха нахмурила тоненькие бровки, копаясь в воспоминаниях, а найдя улыбнулась и вновь одарила меня своим взглядом.

- У меня песня есть, - замялась она, - очень символичная, я считаю. Мне бабушка ее пела на ночь. Я плакала каждый раз, но снова просила ее петь каждый вечер.

- Спой, - невольно вырвалось.

Василиса смущенно отвела взгляд. Засомневалась. Но, собравшись с духом, выпалила:

- Ладно. Но, чур, не смеяться с моего исполнения. Не певица я.

Я вскинул руки, давая понять полуночной собеседнице, что и мыслей нет у меня, насмехаться над ней.

Вася набрала в легкие воздуха и протянула первые слова.

(Василиса)

Собралась с духом и пропела первую строчку, наблюдая за реакцией. Удивился. Приятно удивился. А когда услыхал свое имя - замер, вслушиваясь в текст.

Ой, да ночкой темною,

да не спится соловью.

Да не спится соловью-

потерял любовь свою.

Да не спится соловью-

потерял любовь свою.

Он не думал, не гадал,

где охотник поджидал.

Где охотник поджидал,

там любовь и потерял.

Где охотник поджидал,

там любовь и потерял.

Он не дышит, не живет,

зерна в клювик не берет.

Зерна в клювик не берет,

а сидит и смерти ждет.

Зерна в клювик не берет,

а сидит и смерти ждет.

Ой, да ночкой темною,

да не спится соловью.

Да не спится соловью-

потерял любовь свою.

Да не спится соловью-

потерял любовь свою.

Закончила. В комнате воцарилась кромешная тишина. Полная луна светила в окно, наполняя ее своим светом, освещая строгий профиль разбойника.

Во время пения я так боялась поднять взгляд и увидеть разочарование в его глазах, что все это время пялилась в окно.

- Ты хорошо поешь, - будто сам себе сказал он. - Только песня грустная.

Смотрю на него, а он будто не рад моей колыбельной, будто обидела она его.

- Не про меня она. - Грубыми, короткими фразами высказывал свои впечатления. - Я бы точно уснул, знай это!

Что он имеет ввиду? "Я бы точно уснул"... Будто на себя примерил песню. Будто я о нем пела. Вот еще... больно надо... И о чем я только думала, раскрыв ему кусочек себя? Грубиян со скверных характером. Настоящий РАЗБОЙНИК!