Соловей мне на ухо свистни

10.2

(Соловей)

Стук в дверь...да, точно в дверь, а такое ощущение, что по голове...лопатой.

- Да иду я, иду, - медленно поковылял к выходу, вытирая морду рукой.

Открыл. Увидел на пороге Сову. Опередила, зараза.

Приглашать её в дом не пришлось, сама вошла.

- Как голова? - язвила она.

- Вот только не надо жужжать, - психанул.

Ладно, как скажешь, - слишком быстро согласилась брюнетка.

- Чё пришла? Уму разуму меня учить?

- Нет, что ты? Я пришла рассказать тебе о том, как прошёл вчера мой день. - Коварно улыбнулась она.

Я непонимая в чём подвох, вскинул брови.

- И как он прошёл? - Аля "валяй - рассказывай"

- О, мы с Василисой отлично повеселились.

При упоминании её имени, нутро зажгло с новой силой. Я горю!

- Ты видела её? - тут же повернулся к ней, ожидая ответа.

- Видела. К Кощею её водила.

Затаил дыхание, потому как произнести что-либо не получается никак.

- Организовала ей встречу с Рябой. Показала, что всё не так плохо, как она себе представляет. И знаешь что? Она успокоилась! Только есть один нюанс, конечно...

- Какой, - вернулся ко мне дар речи.

- Это ТЫ должен был её туда отвести, ТЫ должен был всё объяснить, а не хлыстать водяру, жалея свою задницу.

- Всё сказала? - Сделал максимально отрешённый вид.

- Нет, не всё, - не унималась баба.

- Мутило её, знаешь ли, весь день. И я бы сделала скидку на отсутствие еды в её рационе, да только резкие пермены в её настроении натолкнули меня на другую мысль.

- Не понял?

Внатуре не понял.

- Ты и впрямь тупой! Беременная она. Беременная!

(Василиса)

Премудрая не оставила своих попыток меня накормить и каждые пол часа захаживала в мою комнату с уговорами и угрозами. К вечеру мне стало особенно хреново, поэтому я сдалась и всё таки поела. Ненадолго. Через десять минут всё съеденное оказалось на ближайшем кусте. Кажется, мой организм привык к отсутствию еды и теперь отказывается её принимать. Но потом Краса принесла тарелку с фруктами и я увиде его - АРБУЗ! Он задержался в желудке до самого вечера, ВЕСЬ. Так как я одним кусочком не ограничилась.

А позже, ближе к ночи, в дверь раздался очередной настойчивый стук, и , будучи уверенной, что это Сова, я беспечно разрешила её отворить.

Крики Премудрой и задорный смех Красы заставил меня выглянуть из своей спальни и увидеть того, кого совсем не ожидала увидеть.

Картина маслом: Премудрая избивает шваброй Соловья, а Краса громко хохочет, сидя у окна.

- Гляди, кто заявился! - Обратилась ко мне старшая сестра. - А-ну пошёл с глаз моих, - попыталась вытолкать его из дома.

Но увидев меня, кажется, Соловей пустил корни.

А после и вовсе двинулся в мою сторону, не замечая нападок Премудрой.

- Ты куда пошёл? - Увязалась за ним сестра.

А я резко рванула на себя дверь, запирая её на засов, остро понимая, что она его не остановит. Ни дверь, ни сестра!

Так и было. Он снёс преграду с петель, гордо переступая порог.

- Уходи, - попыталась цивилизованно договориться.

Васечка, девочка моя, с кем ты собралась это делать? С разбойником? Он даже слушать не стал. Подошёл, взгрёб на руки и вынес из дома.

Да, я не сопротивлялась. А смысл? Знаю заранее, чем всё это кончится, так зачем напрягаться? Самой очень интересно, что он задумал?

- Даже не брыкнешься?

Брыкнусь, обязательно брыкнусь, как только на ноги поставишь. И он поставил, как только мы оказались далеко от дома. И я брыкнулась - засадила ему такую пощёчину, которую никогда и никому не отвешивала. И откуда во мне столько силы?

Соловей мой брык оценил. Закатал рукава, зажал меня в своих ручищах и впился в губы, так, будто от этого поцелуя зависила вся его жизнь. Первые секунды я конечно сопротивлялась. Но после, все то, что погибло во мне ожило с новой силой. Тело предательски отзывалось на его прикосновения и я перестала дёргаться. Сказка, ты одна знаешь, сколько длился этот поцелуй. Кажется, целую вечность.

- Прости, - умолял он, укрывая лицо руками. - Прости, - вымаливал прощения.

Фразы "Я должен был...", "Я думал..." не было возможности услышать и осознать, всё, что сейчас имело значение, это его присутствие, его прикосновения. Не думала, что он мне настолько необходим.

Внезапно он стал на колени и уткнулся носом мне в живот. Я опешила от такого жеста. Но он так стал не для того, чтобы продолжить извиняться, а для серьёзного разговора... не со мной.

- Я буду лучшим отцом для тебя. - Повторял он.

А я не могла сообразить с кем он разговаривает. Что вообще происходит? Я же не... Я же не могу быть... ЧТО?

- Этого не может быть, - не верила своим мыслям.

Тошнило, да, но я же... мы же...

- Может, - как-то подругому улыбнулся мне Соловей, - Я чувствую его!