Соседи не подарок

Эпилог

На следующий день владелец газеты ЭйнДей пребывал в раздвоенных чувствах. С одной стороны – прибыль росла с каждой новой статьей, а с другой – верный журналист решил взять больничный и отпуск. Но запах сгоревших пирожков у зачитавшегося свежего выпуска дона Кудейра, все же привели владельца в благостное настроение.

Август Релье лежал в лечебнице дона Крена Дрека и мечтал больше никогда не иметь дело с пансионерками. Хотя бы ближайших пару недель.

Мальчишка-разносчик был горд. Сегодня ему повезло пообщаться с самим лучшим сыскарем Робебура, только вышел Люк Бьер почему-то из дверей первого, а не второго корпуса дома номер тринадцать по Кривой улице.

А я пыталась отобрать газету у захватившего мою кухню соседа.

Статья на первой полосе была подвергнута самому тщательному исследованию на предмет провокаций.

«Мирные жители славного города Робебур! Прошедший день был насыщен событиями. В некоторых я принимал самое непосредственное участие. Я бы хотел вам рассказать обо всем подробно, но тайна следствия не подлежит разглашению.

Найдены преступники, которые организовали ограбление Центрального Музея. Как не прискорбно признавать, но за этим стоят весьма уважаемые люди. Один из них помощник дона Ферта – Эдриан Вурс. Жажда наживы заставила его покуситься на святое. Большая часть украденного возвращена в Музей. Даже скупщики в доках оказались более порядочными, чем этот, с позволения сказать, гражданин. Сбыть в Робебуре краденое он не смог, и планировал продать все по частям за границу. Но не успел. Слава Управлению!

Сам дон Ферт от потрясения, что его подчиненный оказался вором, решил уехать отдыхать на острова. При этом пожертвовав большую часть своего имущества на благотворительность.

Кстати, в деле не обошлось без донны Сесил Форст. Она и ваш покорный слуга были засланы в стан врага и всячески отвлекали внимание, пока готовилась группа захвата. Истинная леди даже не дрогнула перед бандитами. Теперь она зачислена в штат Управления на постоянной основе. Премию за поимку преступников обещала потратить на новую шляпку и зонтик.

Также вчера неожиданно ректор Магической Академии дон Лойс сложил с себя полномочия, чтобы больше заниматься любимыми исследованиями в удаленном поместье. На его место был назначен Дерик Штрос.

И еще вчера случилась неприятная новость. Единственный племянник нашего горячо уважаемого канцлера Рой Сталс срочно покинул Робебур и оправился на лечение. У него обнаружен порок сердца, и врачи предписали проживание у моря.

Милый донны, в столице стало не на одного перспективного жениха меньше, а сразу на двух. Скоро Люк Бьер оставит гулянки и остепенится. А знаете, кто его будущая супруга? Сесил Форст!

Мои самый теплые пожелания счастья и долголетия этой паре.

Искренне ваш, в надежде на отпуск, Август Релье».

Сосед, довольный собой, лучился и попивал кофе. А я тихо ужасалась и вспоминала, где у меня лежат бинты и мази, ведь скоро явится дядюшка с тростью и Люка Бьера ждет экстремальное знакомство с будущим родственником. Надо разжиться виски у Пламенного, ведь мужчин ничто так не примиряет, как стаканчик крепкого напитка.

Восемнадцать лет спустя.

– Мам? – пробасил Луис, неловко топчась рядом.

– Что? – я отложила книгу и взглянула на копию Люка. До сих пор загадка как у нас это вышло. Такой же прямой и взрывной, как отец, маг огня на удивление отказался от места в Управлении, а пошел в дипломаты. Правда, пока только учится.

– А как папа тебя замуж позвал? – он неуверенно взглянул на меня из-под блондинистой челки.

– А он и не звал, – усмехнулась я, откидываясь на спинку кресла. – Просто разрешил журналисту напечатать в газете о нашей будущей свадьбе. Когда я попыталась возмущаться, он отправил письмо в пансион донны Зорте и она сама явилась, чтобы образумить меня.

– А ухаживания? – чадушко задумчиво поскребло подбородок.

– Твой отец? – я насмешливо изогнула бровь. Люк видел цель и шел к ней напролом. Даже в любви.

– А вот не надо наговаривать, – супруг вошел в кабинет и укоризненно погрозил мне пальцем: – Я цветы дарил. И джем. И конфеты. Просто вы, пансионерки, любите долгие пляски вокруг, а ждать я уже не мог. Твоя мама сводила с ума всех мужчин сразу.

– Охотно верю, – втянул голову в плечи юноша. – Ректор академии до сих пор при каждой встречи интересуется ее самочувствием.

На самом деле, Дерик Штрос нам очень сочувствует. Вот как Мэри Бьер поступила в академию – так и начал. Его дергающийся глаз тому подтверждение. Все же силой и характером дочь пошла в меня.

Муж уселся на подлокотник кресла, обнимая меня за плечи. Серые глаза все так же тепло, нежно и с умилением смотрели, как и в тот день, когда я защищала его от дядюшки.