Спасти графство и законного короля!

Глава 25.

- Догадайтесь. Даю подсказку. Почему я, будучи регентом на 7 лет, потребовал коронации? Хотя власти мне это не прибавило! Все считали, что я так рвался к власти. Нет. Дело в другом

- Я точно не помню, но вроде корона работает как артефакт. И дает королю почти абсолютную защиту. Но только, если она законна.

- Правильно. Короноваться мне приказал твой отец. Он понимал, что без меня, связанного клятвой ты можешь попасть под влияние людей, борющихся только за свою выгоду. Даже твой отец, Нелли чуть не поддался. Когда тебе предложили корону Дамбрии, он заколебался. А представляешь, если бы на троне был в тот момент Оливер? Мальчишка 14-ти лет, с глупой мамашей, растерянный, не понимающий ни что делать, ни кому верить. Которого наперебой пытались бы взять под свое влияние шесть самых сильных семей Венидии? Страна бы рухнула. Горящие деревни, леса, поля. Голод, гражданская война. И агрессивная Дамбрия с амбициозным королем под боком. Кстати, вот ответ на вопрос Нелли. Сдал вас он. Как я понимаю, капитуляцию принял у него Оливер?

- Да, я. Нелли он, паразит, сдаваться не хотел. Как же, графиня, женщина!

- Так вот. Он, когда его привезли из операционной, помыли, и отправили в палату, захотел переговорить со своим победителем. Попросил слугу передать принцу Оливеру, что его поверженный противник просит навестить его. Слуга вытаращил глаза и сообщил, что никакого принца в замке нет. А на вопрос, кто такой раненый в голову молодой человек с черными волосами, не моргнув глазом, заявил, что это новый писец, Эверт, из выздоравливающих. И, якобы, пользующийся особым вниманием графини. Тут с Зигуртом случилась форменная истерика. Мои комнаты были рядом, вот, перепуганные слуги срочно меня и пригласили. Он орал, что его капитуляция недействительна, что его обманом заставили отдать шпагу простому писцу, любовнику графини. Я решил, что кто-то решил выдать себя за Оливера, и влетел в комнату выздоравливающих, а там вы, вдвоем. Тут я сразу и понял, кто этот новый писец, Эверт. Так что, молодые люди, слуги видят все. От них не спрячешься. Иногда понимают не так, в силу своей испорченности, но слухи о вас уже ползут. Теперь слушайте: Завтра я объявлю Рисс герцогством. Повод есть. Славная победа и пленение вражеского короля. Кстати, мир с Дамбрией так и не был подписан. Я настаивал на возвращении Торского графства, и выплаты нами ему контрибуции. Зигурт считал, что он заслужил то и другое. Теперь дожмем! А еще я ему впихну свою дочь. Нечего претензии Северинских подкармливать. Маркиз ее терпеть не может, разыгрывает влюбленного только из политических амбиций. А тут король, плененный, страдающий от раны. Где эта рана расположена, распространяться не будем. Пусть утешает страдающего героя. Девушки таких любят! – король мне подмигнул со значением.

- Теперь, Нелли, – продолжил он – Как скоро это безобразие на лице у Оливера исчезнет? А то его не узнать.

- Примерно через десять дней я сниму швы. Вернее, через семь дней сниму со лба а через десять – со щеки. Лоб-то практически не шевелится, а щека постоянно. И при разговоре, и при еде. Примерно тогда же сойдут синяки. Вернее, это не синяки, не после удара, просто ткани пропитались кровью из поврежденных сосудов.

- Долго. Ничего. Пусть Северинские переносят свадьбы в столицу. А мы под шумок еще и коронацию подготовим. И дочь я сюда вызову, она лекарский факультет академии заканчивает. Якобы надо помочь графине, простите, герцогине Рисской. Густаву я титул верну. Сразу герцогский. Кстати, где его носит? Почему просьбу сестры не выполняет? Ладно. Значит, через две недели проведем коронацию, затем две, а то и три свадьбы. Как я понимаю, Оливер, ты желаешь сделать своей королевой герцогиню Рисскую?

- Да, дядя!

- Отлично. Значит, Родрига женим на твоей сестре, тебя на Нелли. Сделаю Хрустальные острова герцогством, и Родрига туда. Наместник там сильный, но в годах, давно на покой просится, пусть живут при нем. Учатся управлять. Такая почетная ссылка. Маменьку твою с собой забирают. Если король Зигурт с моей дочерью, Соньей к соглашению придут, то и их оженим, договор подпишем, и пусть забирает Торск в качестве приданого. Значит, Оливер, ты пока Эверт. Зигурту я рот заткну. Пугну Замковой башней Королевского дворца, цепями и всеми прелестями, что пленным полагаются. Но вы уж как-нибудь поаккуратнее, что бы сплетни не расходились. Я бы того болтливого слугу выпорол бы, не за то, что про писца сказал, а за намеки о его связи с графиней. Все понятно? Оливер, что молчишь?

- Пытаюсь привыкнуть. Когда тебе семь лет каждый день внушали, что ты у дяди кость в горле, что он спит и видит, как бы тебя устранить, трудно посмотреть на все под другим углом. Привыкнуть надо. Кстати, что бы уже никаких недомолвок не было, Этого недоумка Обского я убил. В поединке. Он Нелли зажать в углу пытался, по своей привычке. Так что разбойников ловить не надо. Просто мы ему кинжал в рану вставили, что бы на воров подумали. Сам доигрался. В прошлый раз он Алисию так же зажимал.

- Хорошо. Понял. Я баронство у них заберу. «Обнаружу ошибку», что имение-то на самом деле жене принадлежит. Так что утвержу его наследование по женской линии. Пусть дочери в приданое отойдет. Чем оно там богато?

- Сельское хозяйство, водопад, на котором водяной молот работает. Пока паровой не придумали, Сэм мне о нем все уши прожужжал. И шахта есть с железной рудой. Только заброшенная. Лесов много, крестьяне уголь жгут, по бедности. Мы у них покупали, для пороха. – Отвечаю.

- Нелли, а твой Сэм, он женат?

- Вдовец. Лет ему 35, четыре сына. Жена от мора умерла, они все спаслись. С огнем работают, и моются часто.

- Так, – задумался Одген, – значит, вдовец. Значит так, даю ему не просто дворянство, даю титул барона. Подтверждаю твое позволение строить завод. Но не около замка. Прикажу выдать за него замуж дочь Обского. И баронессой останется, и мужа получит, и имение рачительному хозяину отдадим. Отец по моему приказу в старое свое имение поедет. Пусть Сэм шахту восстанавливает, раз такой умный, пар додумался на службу людям поставить. И трубки, корабли поджигающие изобрел. Таких людей поощрять надо, что бы их в другую страну не сманили.