Стайный Инстинкт

Глава 5. "Эрик Ли"

В грязном углу сторожки нарисовалась слегка нелепая картина. По крайней мере, так показалось солдату Ли, небрежно восседающему на скамейке и не сводящему проницательных серых глаз с долгожданной гостьи. Рейдеры были вне себя от переполняющей их радости и даже думать забыли о безопасности.

“Они поверили. Они поверили мне. Поверили в неё...теперь дело за малым.”

Связанные за спиной руки девушки дрогнули. Ли моргнул. Она была поражена ядом, который на короткое время лишает человека сознания и возможности координировать свои движения после прихода в себя где-то на полчаса. Этого времени будет вполне достаточно. Пока Эван будет очухиваться - она быстро раскусит, чем ее отравили. Но пока оружие спрятано - бояться нечего. Травница не слишком хороша в обороне, а вот в создании ядов, наркотиков и всевозможных зелий на любой случай ей точно не занимать опыта.

Рейдеры стоически молчали, ежеминутно переглядываясь с Ли, но солдат был бесстрастен. “Они даже не представляют, какая нечеловеческая удача им подвернулась”. Наконец бедняжка Эван медленно открыла глаза, рассеянно поднимая голову на внезапных обидчиков. Ли встал из-за стола и поднес к ее помятому лицу злосчастную розу. Янтарно-желтые глаза Эван нездорово заблестели и довольно быстро навели “фокус” на желаемый объект.

- Ч-что это? - резко выпалила девушка, морщась от боли в связанных руках и не сводя по-звериному голодного взора с цветка. “Я ожидал плевка в лицо, грязных ругательств и обещаний расправы, но она и впрямь зациклена на чертовой розе...”, - изумился Ли, убирая цветок и приседая напротив пленницы. Старик-рейдер стиснул зубы, предвкушая заветную добычу и чудесную, сытую жизнь, что сулила ему самая выгодная сделка его никчемной жизни.

Достав из рюкзака заветную бутылку вина, солдат помог Эван сделать несколько глотков. Разум травницы начал проясняться, и она внезапно отрезвела, напугав рейдеров молниеносным броском кобры в сторону. Однако ноги ее были все еще предательски ослаблены. Ли помог деве подняться и усадил пленницу на скамейку. Руки Эван по-прежнему были связаны.

- Так чё, Ли?! Мы можем забирать вашу травницу, али нет? - прокаркал краснокожий, пожирая взглядом девушку.

 - Ли? Эрик Ли?! - лицо Эван прояснилось, и она окончательно осознала, в какую непроглядную жопу угодила. - Ах, ты, хренов засранец! Предатель! Что ты вообще здесь делаешь?! Кольт задушит тебя собственными руками...только...

- ...только что? - терпеливо спросил Эрик Ли, прекрасно понимая, куда идет весь этот разговор и в его груди ничегошеньки не ёкнуло. - ...но что это за прелестный запах? Он сводит меня с ума...

Рейдеры удовлетворенно переглянулись. Теперь они точно верят в уникальную исключительность и редкий дар Эван. Она учуяла аромат незнакомой ей доселе розы и уверенно шла по “следу” сродни заправской поисковой собаке.

- Это цветок розы. Символ старой жизни, процветания и красоты. Розы больше не растут в Фэллосе после ядерной войны - почва оказалась слишком отравленной, а климат стал гораздо более жарким, нежели тридцать-сорок лет назад. Ты спросишь, откуда же мне удалось достать вымерший цветок? На просторах Фэллоса все еще можно найти много странных и удивительных вещей и людей. Считай, что мне просто повезло, - Эван вымученно вздохнула. Губы Эрика Ли покорежила надменная ухмылка. “Как же я хорошо тебя знаю, Эван. Как же плохо ты знаешь саму себя.” - Не волнуйся, тебя не убьют. Мы здесь для того, чтобы освободить тебя и помочь несчастным шакалам прожить остаток дней в сытости. Это ведь ты мечтала покинуть Стаю, мм? Бракованный щенок, Эван, как же тебе плохо жилось со своими сородичами... - Какого хрена ты вообще за мной ухлёстывал? - прошипела Эван, с ненавистью оглядывая испитые лица бандитов. - Втирался в доверие, - холодно отрезал Эрик Ли.

Кто-то назовёт меня предателем, шпионом, больным ублюдком, но я всегда заключаю лишь взаимовыгодные сделки. Кольт - славный мужик. Не оставит голодным ни одну бездомную шавку. Правда, выпивка вконец доконала его осторожность. Босс не смог разглядеть во мне настоящего Эрика Ли - вечного одиночку и крысу, которая первой сбежит с тонущего корабля. Ты считаешь это трусостью? Глупости. Чисто щенячье мышление. Я считаю это высшим проявлением выживаемости и искренней любви к жизни. Ни один член Стаи не является мне родственником, близким человеком, или существом, достойным жертвы...будь то принесение на алтарь моих интересов, целей, или самой жизни. Уж тем более твой любимый Кольт, которым ты так нездорово восхищаешься.

- Я не восхищаюсь Кольтом, - устало возразила Эван. - Но он - единственный живой человек, знающий правду о моем происхождении и родителях, - Эрик Ли только раздраженно усмехнулся в ответ. - Это он сам тебе сказал? Придурок. Дожить до двадцати пяти лет и по-прежнему верить людям на слово?! Босс ничего не знает из того, что действительно является правдой. Ты умеешь удивлять, Эван, - солдат кивнул рейдерам, и те нехотя развязали руки девушки. Бандиты зря боялись, потому что омраченный взор побежденной Эван удрученно наполнялся лишь обидой и бесконечными обвинениями, адресованными только одному человеку в несчастливой лачуге.

Ловким движением руки Эрик срезал небольшую прядь золотых волос травницы коротким, но остро заточенным ножичком. В это мгновение солдату померещилось, что черные зрачки желтоватых глаз девушки на секунду приняли неестественно вогнутое положение, напоминая лезвие косы.

“Вот, черт!”

Он с опаской отдернулся назад, словно, заправский юркий шакал, выставляя ножик перед сереющим лицом Эван в защитной стойке. Ни один мускул на его бледном, иссушенном жаркими ветрами лице, не дрогнул от накатившей волны животного страха. Рейдеры как по команде вскинули дробовики на изготовку, целясь травнице прямиком в область груди. Больной старик шумно сглотнул, игнорируя щекочущий кашель, назойливо корябающий ему горло. Напряженная тишина повисла в затхлом воздухе старой лачуги. Свежая когда-то роза слегка померкла и ссохлась. Эван застыла каменной, мертвой статуей, будто пыталась услышать, или...учуять истинную суть того, что происходило в тот момент. Капля пота снова предательски скатилась со лба Эрика.