Сталкер и Маргарита. Эскиз - [1] Атомная пуля

Эпизод - [5]

Стэн сидя на корточках у стены и прислонив к ней край обрезанной бутылки, наблюдал как она медленно, капля за каплей наполняется стекающей сверху мутной водой.
Он не знал, точного времени проведенного в этой конуре, лицемерно именуемой лазаретом, но его прошло достаточно много для того чтобы переломы срослись и Стэн обрел способность передвигаться почти без боли.
Надо отдать должное Муге, он выполнил обещание и прислал с распоряжением выходить Стэна, тощего, хмурого типа который назвался Лысым.
Лысый считался местным врачом. Он вполне умело смог наложить на переломы шины и даже помог снять робу с трупа Сермяги, которая теперь служила Стэну кроватью. После чего, посчитал свой долг выполненным и больше не появлялся. 
Еще через какое-то время, явились двое горбов. Они притащили с собой пустую бадью и унесли ту, которая стояла уже переполненная до краев, расплескав при этом часть содержимого по полу, что собственно не особо добавило грязи и вони, в конуре. 
Потом настала очередь покойного. К этому времени тело еще не успело разложиться полностью, но протащенное в излюбленной манере горбов - за ноги, через все помещение, оно внесло свой вклад во всеобщий срач, оставив на полу полосу вонючей жижи и копошащихся в ней червей.
Первое время Стэн пролежал в бреду и ему было наплевать на то, что происходит вокруг. Он свыкся с окружающей вонью, сыростью и духотой, и лишь изредка вставал чтобы опорожниться, набрать воды или поесть приносимое жрачником (как он прозвал типа приносящего еду) лиловое, желеобразное нечто, по вкусу напоминающее сырое мясо. 
Сегодня был первый день когда Стэн чувствовал себя настолько хорошо, что решил попробовать выйти за пределы конуры и оглядеться.
Уже без отвращения выпив набравшуюся, отдающую плесенью воду, он, встал и стараясь не наступать ступнями в обмотках из многострадальной робы Сермяги, на большие пятна пошел к выходу. Но все же вляпался в какое-то особо мерзкое пятно вонючей жижи и провел некоторое время чертыхаясь, стараясь очистить подошву шаркая ей по шершавой стене.  
Все это время, он провел в полутьме конуры, довольствуясь только отсветами пробивающимся из-под тряпки, занавешивающей вход и теперь даже скудный свет факелов, горящих в зале приемки, заставил его, зажмуриться показавшись нестерпимо ярким. 
Стол в центре оказался пуст, что было крайне удивительно, ведь Муга если и уходил, всегда оставлял вместо себя своего помощника с говорящим именем - Гнида. Но, сейчас не было никого и стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском горящих факелов.
Стэн, вышел в зал и подойдя к одному из проходов, заглянул внутрь. Это была такая же конура, как и его.  Из полумрака на него смотрели около десятка пар светящихся красных глаз, которые принадлежали до жути бледным, человекоподобным существам. Они были чрезвычайно худы, настолько, что казалось сквозь серо-молочного цвета кожу, можно было разглядеть просвечивающие кости и опутывающие их синие кровеносные артерии. В середине пола конуры, зияла большая дыра и, судя по всему, Стэн своим появлением прервал отбытие данных существ восвояси сквозь этот лаз. На мгновение все замерли словно застигнутые за чем-то неблаговидным, но быстро пришли в движение после, того как Стэн пробормотав невразумительное - Данунах - кинул полог и бросился к ближайшему выходу из зала. 
Он не слышал за спиной ни звука и уже мысленно несся по длинным коридорам не зная куда, когда несколько увесистых булыжников кинутых вслед, нанеся очередные повреждения изможденному телу, заставили его растянуться на полу.
В следующий миг он почувствовал как сверху навалилось несколько тел прижимая его к полу и на удивление сильные руки белесых , накрепко опутывают его веревками.
За все это время белесые не проронили ни единого звука лишь только громко сопели удерживая его.
"Тишину любят суки" - Подумал Стэн и тут же получил этому доказательства, ощутив как рот забивает, вонючий кляп, сделанный из обмотки сорванной с его ноги.  
Пока его несли и спускали по длинной, узкой шахте, все мысли были направлены на воспоминание о том как перед выходом из конуры Стэн наступил в ту дрянь, отвратительный вкус которой так ярко впечатался в то, что теперь затыкало ему рот. Зажмурившись до слез, Стэн с огромным трудом сдерживал рвотные позывы, понимая, что начни его тошнить он просто захлебнется и сейчас ему было глубоко по хрен на происходящее вокруг, лишь бы не блевануть и поскорее избавиться от проклятого кляпа.