Стальное Сердце. Том I. Часть I. Красный Протокол

Глава 3. Одинокий мегаполис

Тёмно-серые корабли с громоподобным скрежетом собирались на вечно-печальном небосводе Москвы. Серые глаза смотрели на баталию воздушных кораблей с редкими залпами из грозовых пушек с куда большим интересом, чем на лектора.

Профессор Фёдор Михайлович, ранее жаловавшийся на боли в ногах, наконец-то накопил на аугментацию и поменял свои ноги на дешёвенькую модель от РКО. Иногда нейронный сигнал не доходит, а порой и другим образом глючит, но всяко лучше. Однако самый главный его имплант был вживлён в мозг: там располагался специальный порт для подключения к компьютеру, а тот выводил всё на экран.

Говорят, что в отдельных университетах Америки, Китая и в МГУ тестируют единую мыслительную сеть, когда через специальные порты напрямую в мозг учитель и ученики подключаются в одну виртуальную сеть. Говорят, что это помогает лучше усваивать поступающую информацию. Однако, к этой технологии относятся с опаской. Поговаривают, что после такого сеанса личности пользователей значительным образом видоизменялись. А счастливчики жаловались лишь на сильные головные боли. С тех пор использование такой технологии осуществляется лишь по добровольному согласию всех необходимых сторон.

И студенты, как их бабушки и дедушки, всё записывали. Правда, тетрадей у них не было: планшеты, телефоны и нейроинтерфейсы. Обычные тетрадки были у «ценителей», кто не хотел всё отдавать на откуп технологиям. Среди них был и Серёжа.

Правда, это вызвано и отсутствием денег на такие хорошие импланты. И его тетради были забиты самыми разными рисунками.

И справедливости ради после Великого Раскола и дробления Сети на отдельные островки «бумага» вновь обрела былую важность.

Серёжа отвернулся от окна и открыл свою тетрадь, украдкой начав просматривать её страницы в тайне от своего одногруппника Егора, который увлечённо конспектировал информацию от учителя.

На страницах учебной тетради Серёжу встречали девушки в разных позах. Включая и откровенные. И каждая из них была лишена кибернетических улучшений. Только красота чистого, изначального человеческого тела.

Потом шли цветы. Правда, только синие. Отличалась только форма.

А затем модное нынче электромагнитное оружие, которое отличается особым брутальным видом из-за разгонных блоков, которые значительно усиливают выстрел. Гражданским такое никогда не продадут. Хотя Серёжа пару раз его видел в руках у криминалитета, только если это не были дешёвые «перепилы» обычного оружия под электромагнитное.

И перед страницами с текстом непосредственно самой лекции находился небольшой портрет лучшей подруги Серёжи: Эшли Уильямс. И по соседству с ней картинка с подругой Александрой, которая работает в маленькой кофейне «Тихая Гавань» около МГУЭУ. Девушки разительно отличались друг от друга.

В портрете Эшли он запечатлел, насколько мог, удивительной симбиоз: красота её лица, светлых волос, уложенных в симпатичное каре и грубоватого вида оранжевый глазной имплант. Серёже только и оставалось, что быть её лучшим другом и любоваться ею издалека без возможности развить эти отношения дальше. Его не смущают ни культурный, ни возрастной барьеры. Только тот факт, что Эшли в социальной лестнице стоит куда выше простого студента. Она работает в престижной корпорации сотрудником кибербезопасности и полностью довольна своим положением. Это сильно смущает юношу и заставляет его чувствовать себя лишним для неё. Тем не менее, они всё ещё друзья и достаточно крепкие. Эшли успела простить Серёже около трёх крупных долгов и не держит на студента никакой обиды.

Портрет Саши был достаточно традиционен. Обычная девушка с длинными чёрными волосами, которые заплетены в хвостик и пропущены через отверстие на задней стороне кепки. Лучезарная улыбка, неумело переданный румянец синей ручкой и глаза. В реальности, конечно, они зелёные. Выделялись только полимерные накладки по линии челюсти чёрного цвета с маленькими розовыми цветочками.

С ней у Серёжи было куда больше общих моментов. Они оба бедноватые студенты и оба «встревают» по японской культуре, что не особо одобряют их знакомые. Однако, даже с ней Серёжа не чувствовал себя уверенно и уютно. Она была слишком... «Высокостатусным» приобретением для него, для которого Сергей просто не соответствовал ни внешне, ни внутренне, ни финансово. Хотя Александра предпринимает робкие попытки самой толкнуть отношения на новый уровень, но разумеется, что это лишь обыкновенна девичья глупость. С кем не бывает. Серёжа каждый раз мастерски уходит от подобных приглашений.

Но не в тот раз.

— Согласно юристу Ивану Александровичу Ильину, правосознание — это не только знание и мышление, но и воображение, — читал лекцию Фёдор Михайлович, — воля и вся человеческая душа! Он видел правосознание, как особое соотношение инстинкта и духа. А корень оного правосознания он предлагал искать в религиозном чувстве и совести, на которых коренится естественная система!

— А ты чего не пишешь? — Внезапно спросил Егор.

Серёжа дёргается и портит страницы с портретами подружек. Парень испустил раздражённый вздох.

— Дебил...

— Ну тык не я растяпа, а ты, самурай. — Огрызнулся одногруппник. — На выходных в Листве, кстати, будут вести очередную лекцию по творчеству Ивана Ильина. Будешь?

— Да мне на этого Ильина вообще до лампочки, Егор. — Буркнул Серёга, прикладывая один кусок бумаги к другому.

— Ну ты кукож откровенный несёшь. Пошли уже. Хочешь, даже твою Сашу позовём?