Станция Колхида закрыта на карантин

Глава 1

– Лови!

Пластиковая наклейка с кюар-кодом с треском отделилась от стенки контейнера. Арсений подвесил её в воздухе, а затем щелчком пальца направил в мою сторону. Я взмыла вверх, оттолкнувшись от поручня, когда-то давно сиявшего хромом, а теперь помутневшего и усеянного пятнами окисления. Ноги по инерции задрало над головой, и я неуклюже перекувыркнулась. Успевшая пересечь разделявшие нас метры наклейка ткнулась ребром в подставленную ладонь.

– От чего это? – поинтересовался Арсений, ухватившись за скобу железного ящика и ногтем подцепляя следующий кюар-код.

Я навела экран смартфона на чёрные точки и, не удержавшись, хихикнула.

– Консервы рыбные. Тунец полосатый, ломтики филе в собственном соку.

Огляделась, бормоча под нос: «Тунец, тунец… Куда бы тебя пристроить?». Грузовой отсек станции «Колхида» предоставлял богатый выбор. Стены и потолок ангара скрывали закрепленные на рамах ящики и цистерны, коричневые, тёмно-зелёные и серые, шелушащиеся мелкими чешуйками краски, со ржавыми потёками на углах. Между ними топорщило конечности оборудование для шахт: буровые установки, камнедробилки, долота. Станция обслуживала корабли, добывающие минералы на астероидах, так что подобного добра у нас хватало. Огромные зарешеченные вентиляторы гоняли по кругу смесь из запахов керосина, консервационной смазки, отработанного топлива и затхлого душка от давно нечищеных воздуховодов. Их монотонное гудение подчеркивало тишину, редкую для этой части станции, обычно шумной и многолюдной.

Отдельную площадку занимал пугающего вида робот-мех высотой метра четыре. Не знаю, для каких нужд он понадобился шахтёрам, но выглядела эта штука, обвешенная всевозможными насадками и шипами антенн, словно ночной кошмар. Мех был автономным, с возможностью удалённого подключения. Для управления им не требовался оператор, маринующийся в тесной капсуле, вмонтированной в грудь. А потому стоил целое состояние, и наших ремонтников к нему даже близко не подпустили. Уродец ждал отправки на Землю с дырою в башке, сквозь которую виднелись платы и провода.

«Ты и будешь тунцом» – заключила я и поплыла к меху, намереваясь прилепить кюар-код на лоб стального черепа, зажатого между задранными плечами. Верхние манипуляторы чудовища заканчивались клешнями, три рабочих ноги цеплялись за стену под прямым углом. Впрочем, понятие «стена» здесь было условным – для удобства погрузки-разгрузки ангар разместили в центре кольца, где отсутствовала сила тяжести. «Полом» я называла поверхность, рассеченную надвое магнитным рельсом, где было меньше контейнеров и больше люков, ведущих в технический отсек. От неё и вела отсчёт.

– Дашенька, улыбнись!

Настя с хлюпаньем затянулась лимонадом через соломинку и оставила стакан парить в невесомости, после чего навела на меня объектив смартфона. Разноцветные пряди её волос, украшенные бусинами и лентами, извивались и клубились, словно голодные змеи на голове Медузы Горгоны. Половина пышной гривы была накладной, что Настя упорно отрицала. Но настоящие волосы не пахнут горелой пластмассой, если их поджечь. Нет, я не пыталась заживо спалить лучшую подругу, просто подержала пару волосков с расчёски над зажигалкой. И, между прочим, сохранила в тайне получившийся результат.

– Ты снимаешь, серьёзно? – Я скептически приподняла бровь. – В курсе, что нам нельзя здесь находиться?

– Это для домашнего архива, – беззаботно отмахнулась Настя, изгибаясь в поисках лучшего ракурса. Короткая расклешённая юбка закрутилась вокруг бёдер эффектными складками, с секундной задержкой повторяя её движенья.

Я хмыкнула в ответ. Подруга вела бьюти-блог, довольно популярный на «Колхиде». Очень надеюсь, Насте хватит ума не публиковать в нём свидетельство наших маленьких шалостей. Особенно учитывая, что её мама работает главврачом в медицинском блоке и точно не хочет такой сомнительной славы.

– Ну давай, покажи ямочки на щёчках!

Вместо улыбки я сунула голову в огромную зубчатую клешню робота-меха и скорчила гримасу, будто меня сейчас расплющит.

– Отлично!

Стакан с лимонадом отправился дрейфовать по отсеку, оставляя за собой сочившиеся через соломинку круглые жёлтые капли. Настя подобралась ближе, по-лягушачьи болтая ногами, обтянутыми леггинсами с рисунком из китайских иероглифов. Короткая юбка задиралась и опадала, как зонтик медузы. Арсений вытянул шею, замерев с кюар-кодом в руках. Я незаметно вздохнула. Ну да, мой парень всё-таки парень и реагирует соответственно…

Вообще-то мне с ним повезло. Арсений (ни в коем случае не Сеня!) был на год старше и учился в выпускном классе. А ещё он был таким красивым, что я до сих пор не могла поверить – эта обаятельная улыбка действительно адресована мне. Это я могла обнимать крепкие плечи пловца, перебирать пальцами соломенного цвета волосы, чуть вьющиеся на концах. Именно мне принадлежал первый танец на школьном балу. Меня провожали завистливым взглядом все девчонки станции, когда мы гуляли в небольшом, но очень красивом саду «Колхиды», где даже маленькое озеро есть.

– О, они светятся, давай повторим!

Я снова вздохнула. Фраза относилась к моим волосам. Неделю назад я посмотрела выпуск Настиного блога, где говорилось об одном модном способе окраски. Пара уколов и какие-то мудрёные ферменты откладывались в волосах, заставляя их в прямом смысле сиять. Но шприц-тюбик оказался то ли просроченным, то ли поддельным. И вместо эффекта пламени с упаковки я получила паклю оттенка болгарского перца, вспыхивающую стоп-сигналом в самый неподходящий момент. Я тогда всю ночь проревела, а мама и сестра только посмеялись. Отец вообще рассердился и сказал, что ещё одна выходка и он примет меры. Правда не уточнил, какие.

– Не отворачивайся, тебе идёт. – Настя ткнула смартфоном чуть ли не в лицо, заставив меня дёрнуться и рассечь щёку о стальную зазубрину.

– Нет! Чёрт! – Я прижала к порезу ладонь, поспешно выбираясь из клешни. Между пальцев выскользнул шарик цвета моей многострадальной шевелюры, за ним другой. И вот уже целая россыпь алых бусин кружилась, норовя заляпать светлый рукав футболки. – Надо вернуться.