Станция Колхида закрыта на карантин

Глава 5

Это была не труба, а что-то вроде лианы или щупальца, с влажным шуршанием ползущего по стене. Ползущего в мою сторону. Двигалось оно как слепое, оглаживая кафель длинными ворсинками, густо разросшимися на закруглённом конце. Я подавила желание пулей выскочить из ванной: за дверью по-прежнему маячил неизвестный, причмокивая и издавая тихое стрекотание. По лбу скатилась капля пота, перетекла на веко и повисла на ресницах. В глазу защипало. Я часто заморгала, боясь пошевелиться и выдать себя. Дверь начала открываться. В узкой щели показался фрагмент мужского силуэта: повисшая плетью рука, плечо, шея. Раздувшийся на шее пупырчатый зоб...

Нечто подбиралось ближе. Оно обогнуло крючок с полотенцем, потыкалось в полку над раковиной, нащупало путь и продолжило движение. Отросток казался невероятно длинным, словно где-то в темноте разматывали гигантскую бобину. Ворсинки на суставчатом теле еле заметно шевелились. Когда между нами оставалось не больше полуметра, я присела, молясь, чтобы случайно не задеть подставку для ёршика или другую мелкую ерунду.

Получилось. Щупальце проползло над головой. На макушку капнуло что-то тёплое, пахнущее сладковатой химией. Меня передёрнуло от отвращения. На расстоянии вытянутой руки висело полотенце, но что-то мне подсказывало: попытка вытереть эту дрянь закончится нехорошо...

Достигнув угла, щупальце вильнуло и поползло в обратную сторону, спустившись ниже. От него исходило влажное, дурно пахнущее тепло. Похожее чувство возникает, когда зимой заходишь в метро, а возле обогревателей в тамбуре расположилась компания месяцами не мывшихся бродяг. Я почти физически ощущала, как сладковатая вонь пропитывает волосы и одежду.

Три нескончаемых секунды спустя на кухне раздался недовольный стрёкот. Человек по ту сторону двери отпустил ручку и пошаркал в глубину квартиры.

Появился шанс убежать. Тем более, щупальце уткнулось в полку и пошло на третий заход, в этот раз на высоте моей головы. Можно распластаться по полу или отойти от стены. Но кто гарантировал, что оно не способно двигаться в трёх плоскостях, как та же змея? Оставаться в ванной было небезопасно. Но если убежать сейчас, то весь этот ужас я пережила совершенно напрасно. Мне опять никто не поверит. Я бы сама себе не поверила, но по макушке стекала тёплая капля, а вонь добралась до самой глотки, оставив тошнотворный привкус на языке. Мне нужно больше доказательств! Необходимо!

Сначала я хотела заснять прилепившиеся к стене лианы. Зрачки привыкли к полумраку, и я разглядела, что многие из них шевелились, скользя по кафелю словно гигантские сороконожки. Но видео без нормального освещения получится непонятным. Нечто шевелится в темноте, а может и не шевелится, просто на стену упала чья-то тень. Снимать же со вспышкой опасно. Мало ли, вдруг у щупалец есть светочувствительные области на голове, как у некоторых рыб?

Поэтому я с максимальной осторожностью вернулась в прихожую, присела на пол и выставила экран смартфона из-за угла. Троица на кухне продолжала жрать. Овощи закончились, в ход пошли жидкое мыло и средство для чистки сантехники. У пухлой невысокой Лили раздулся живот, словно под кофтой спрятали футбольный мяч. У её мамы изо рта валили хлопья розоватой пены. Она давилась, обжигалась химией, надсадно кашляла, но продолжала заливать в себя ядовитый гель. К ним присоединился бритый налысо мужчина, раздетый до трусов и носков. Похоже, это был тот самый спящий сосед, к которому утром наведалась Настя. Мужчина повернулся боком, и я впервые разглядела его лицо.

Лучше бы он тоже ел гнилую картошку... Череп остался гладким, не считая ссадин и синяков над ушами, будто виски сдавливали пальцами, не позволяя ему крутить головой. Отростки двумя снопами торчали из глазниц, жирный пучок лиан вываливался изо рта. На щеках запеклась бурая кровь. Что-то чёрное болталось среди белёсой поросли. Я не сразу поняла, что это язык. Он как-то ссохся, но при этом вытянулся в длину. Кожа на лице и груди вспучивалась волнами, будто под ней передвигалось существо размером с шарик для пинг-понга.

Когда мужчина отвернулся, я на цыпочках отступила к двери и вышла в коридор. Так же беззвучно покинула секцию, по лестнице спустилась на первый уровень. И только оказавшись внизу, сиганула с места с такой скоростью, с какой не бегала ни на одном зачёте по физкультуре.

***

Я мчалась, ни о чём не думая и не выбирая дорогу. Мною овладело одно желание: оказаться как можно дальше от страшного места. Прохожие оборачивались вслед, кто-то крикнул: «Расшибёшься!», но я не остановилась. Добравшись до административного блока, я чуть не врезалась в ремонтника со стремянкой, перегородившего тротуар, а после зацепилась за педаль и опрокинула детский велосипед. И только тогда перешла на шаг, жадно втягивая воздух пылающими лёгкими. Никогда не думала, что способна бежать так долго. В боку кололо, ноги гудели с непривычки, а по спине градом катился пот.

Прислонившись к колонне, поддерживающей круглый потолок с мозаикой в виде двуглавого орла, я сделала глубокий вдох. За ним – ещё более долгий выдох. Сердце продолжало надрываться в груди, спрятанный в кармане смартфон казался гранатой с выдернутой чекой. А вокруг как ни в чём ни бывало разгуливали люди. Пожилой охранник отчитывал мальца, обрывавшего с клумбы петунии. Держалась за руки влюблённая пара, изучавшая афишу мероприятий на июнь. Полный мужчина лет сорока, работавший под руководством отца инженером по эксплуатации, неспешным шагом двигался в сторону зала с общественными тренажёрами, закинув на плечо спортивную сумку. Вид людей, занятых повседневными делами, немного меня успокоил. Никакие монстры не тронут меня посреди толпы. Не посмеют. Всё хорошо. Пока всё хорошо.

Но что делать дальше? Обратиться в службу безопасности? Это даже не смешно. Скучающие бабульки охотно выслушают мой рассказ, обсудят детали, поохают, повздыхают и будут долго обсуждать, как зовут того мужика в чёрных носках и где он может работать. А в конце простодушно наберут участников событий, желая узнать, правда это или нет. И меня сдадут с потрохами: «А нам Даша рассказала, Николая Григорьевича дочка. Показалось ей? Мы так и подумали. Девочка впечатлительная, да и возраст такой. Всего доброго, отдыхайте».