Станция Колхида закрыта на карантин

Глава 11

Над входом в кладовку имелось небольшое окно. Я подставила перевёрнутое ведро, ступила на него тяжёлым ботинком и выглянула в коридор.

– Мать честная...

– Всё так плохо? – шёпотом спросила Айгуль.

– Угу.

На уроках мировой культуры нам показывали картины Босха, где маленьких испуганных человечков терзали такие же крошечные и нелепые демоны, слепленные из иголок, жабьих голов, каких-то железных горшков и чёрт знает чего ещё. Существа в коридоре словно задались целью разыграть сцену Страшного суда с больничным уклоном.

Узкое и длинное помещение было забито облачёнными в рваную одежду и вовсе голыми телами. Те, кто заразился недавно, двигались вертикально. На отёкших, покрытых язвами лицах читались остатки мыслей. Словно людей разбудили посреди ночи, построили цепочкой и выдали направление, куда идти, не объяснив толком цели этого движения. Дожившие до последних стадий ползли, опираясь на отростки, иногда боком или задом наперёд, вывернув шею под странным углом. Единственная уцелевшая лампа часто мигала, из-за чего движения заражённых казались ещё более дёргаными, чем они были на самом деле.

В толпе мелькнула Лилина мать, за сутки увеличившаяся в ширину и превратившаяся в мятый бугристый шар. Женщина с абсолютно потухшим взглядом тащилась на карачках, цепляясь за стены лианами, выросшими из живота. На неё вскарабкался Сеня. В лысой горбатой фигуре только чудом угадывался парнишка, с которым я целовалась в парке. Сеня перевалился на другую сторону, оттолкнулся подошвой кроссовка от расплывшегося лица бывшей медсестры и заторопился дальше.

Мне стало его жаль, правда жаль, хоть мы и не любили друг друга по-настоящему. Каждый из нас, прикрываясь чувством, преследовал свою мелкую, эгоистичную, смешную в сущности цель. Но всё же мы встречались, гуляли, взявшись за руки, писали нежности перед сном... Больше никогда у меня не будет таких по-детски беззаботных отношений, пусть и закончившихся нехорошо.

Адская вакханалия со стрёкотом и воплями прокатилась по коридору, втянулась в шлюз на лестничной площадке и исчезла за гермозатвором. Айгуль присела на корточки, прижавшись ухом к двери.

– Похоже, они ушли.

– Ага, – ответила я, без сил плюхаясь на ведро. – Но лучше немного подождать. Вдруг запоздавшие подтянутся.

И оказалась права. В течение следующего часа в угвазданный слизью и кровью коридор то и дело забредали заражённые, по одиночке и небольшими группами. Напоследок мимо проскрипела каталка. На ней лежало голое тело, частично прикрытое простынёй и пристёгнутое ремнями. Существо передвигалось, толкая каталку пучками отростков.

Я следила за заражёнными через окно, а в перерывах ругала себя последними словами. Из-за глупого желания покрасоваться перед Андреем мы с Айгуль угодили в западню. А ведь девчонка сразу сказала, что тащиться вдвоём в медицинский блок – плохая идея. Я и сама подсознательно это чувствовала, но так хотела доказать, что... Не знаю что. И как теперь выбираться?

Айгуль не тратила времени на самоистязания. Девчонка с комфортом устроилась на стопке одноразовых халатов, затянутых в полиэтилен, обкусывала заусенец на пальце и выглядела куда спокойней меня.

– Ну как? Они ещё там?

– Да, – шёпотом ответила я.

В сумрачном коридоре с мигающей лампочкой маячили две светлых фигуры. Одна большая и грузная, похожая на мужскую, в сером рабочем комбинезоне. Другая поменьше, в тканевой маске и сорочке, из-под которой высовывались отростки, похожие на старые застиранные бинты. Они с шуршанием волочились по полу, оставляя извилистый след на перепачканной бурыми потёками плитке. У мужчины отростки проклёвывались из спины, судя по тому, как бугрился и вспучивался комбинезон.

– А что они делают? – продолжила допытываться Айгуль.

– Гуляют! – раздражённо прошипела я. – Нас ищут. Что ещё они могут делать?

Включилось объявление про карантин. Заражённый покрутил уродливой башкой, не понимая, кто это с ним заговорил. Никого не нашёл и потопал дальше, с шумом загребая ногами. Женщина побрела в обратную сторону, навстречу непонятному чавканью.

– Вот блин!

– Что? Ну что там, не томи! – Айгуль заёрзала на пакете.

– Тише. Настя идёт.

– Может, мимо? Мы уже час сидим, никто не догадался заглянуть.

– Эта догадается...

Настя больше не ходила ногами. То, что осталось от её тела, полулежало на шевелящемся коме из лиан, перемещавшем его по коридору. Больше всего это напоминало движения осьминога, бегущего по дну, только щупалец было в десятки раз больше. Лицо превратилось в маску с нелепо растянутыми губами, застывшими в весёлой гримасе.

Последние сутки на «Колхиде» притупили чувства. Страшный вид бывшей подруги заинтересовал меня куда меньше смартфона, светившегося в её руке. Кажется, чехол был пришит к ладони наживую. Теми самыми подвижными жгутиками, похожими на червей, с помощью которых подруга отключала камеры и взламывала замки.

– Бежим по по моему сигналу, на счёт три. Раз... Два... Нет, подожди! – Я заметила стоявшую в углу канистру с надписью «Изопропиловый спирт абсолютированный». – Доставай зажигалку. Ту, из романтического набора.

– На, держи.

Влажные холодные пальцы сунули в ладонь увесистый прямоугольник «Зиппо». Значит, Айгуль всё-таки было страшно. Я отвинтила крышку канистры и тут же отпрянула, едва сдержав кашель из-за резкого запаха спирта. В окно над дверью было больше не заглянуть, но перемещение Насти сопровождалось громким чавканьем и плеском. Ближе, ближе... Айгуль замерла, выставив полусогнутую ногу. Ещё немного... Я прикусила губу, мысленно пробормотав: «Давай же, быстрей! У меня сейчас нервы лопнут, Настя. Ведь это ты придумала забраться в грузовой отсек...»

– Три!

Я плечом ударила створку, распахивая её настежь. Плеснула спиртом на щупальца, щедро окатила стены и пол. От едкой вони заложило нос, к глазам подступили слёзы. Стараясь дышать пореже и через рот, я вытряхнула из канистры последние капли. Синюшные губы заражённой всё так же растягивались в улыбке, сквозь человеческие зрачки на мир таращилось незнакомое существо. Это была уже не Настя. Школьная звезда ушла туда, где нет ни боли, ни страха. Это уже не она, а её растерзанный труп. Почва. Перегной. Но я всё же прошептала: