Старый рудник для брошенной жены

Глава 5. Мальчики направо, девочки налево

Вечером Рагнар намекнул, что лучше бы им вперед отправиться, чтобы все подготовить к моему приезду. Я согласилась, что им действительно нет смысла меня ждать и лучше отправиться вперед. Управляющий уточнил, точно ли я не буду заказывать новую карету. Я заверила, что нет, немного отдохну, прогуляюсь по лавкам и отправлюсь следом. После чего гномы начали собираться, согласившись оставить меня в Невяре. От компании братьев-гномов я отказалась, сказав, что есть своя.

Со своей же охраной, точнее, приставленной мужем, договориться оказалось сложнее. Сулить им что-либо было бесполезно, угрожать нечем, оставалось объяснять и доказывать с картой в руках.

— Теодор, поймите — заехать в Трисроун вовсе не прихоть, а необходимость. Дорога дальше, судя по карте, идет через горы. Карета милорда высокая, ее и на ровной дороге раскачивает, а в горах вообще заносить начнет. И вам это известно, поэтому вы кучера из местных искали, понимаете, что сами не справитесь. Поэтому мое предложение такое — эту карету или отправить обратно, или пусть она продолжает путь с гномами, а я сделаю крюк, заеду в Трисроун, возьму там нормальный экипаж и на нем доберусь вот до этого места по другой дороге. Если судить по карте, она огибает горы, значит, по ней я проеду быстрее и смогу догнать вас там.

— Миледи Александра, это территория соседнего княжества, нам бы не хотелось заезжать туда, — не соглашались мои охранники.

— У нас с соседями плохие отношения? — уточнила я.

— Нет, миледи. Просто Ирбиру сейчас приходится непросто, и люди там могут быть более озлоблены.

Снова уткнулась в карту, на этот раз чтобы попытаться припомнить политический расклад.

С трудом, но вытащила из воспоминаний, что в княжестве Ирбир находится один из самых крупных в нашем королевстве портов. И в последнее время его осаждает королевство Таригор, желающий получить выход к морю. Все княжества в Трассерии независимы, они поддерживают друг друга, и Ирбир, вынужденный противостоять Таригору в затяжном конфликте.

— Мы проедем по самой границе, это далеко от эпицентра военных действий. Зато когда вернемся обратно на горную дорогу, уже поедем на маневренной карете, — убеждала я.

Охрана с чем-то соглашалась, но категорически была против отпускать меня одну, и в итоге мы сошлись на том, чтобы разделиться — двое отправляются со мной за новым транспортным средством, а двое продолжают путь с каретой. Еще решено было нанять местного кучера и поручить управление экипажем Роланда ему.

Это оказалось не так просто. Большинство возниц, видя нашего монстра и выясняя, куда надо ехать, отказывались от работы. Поэтому, пока мои «секьюрити» искали спеца по горным трассам, я отправилась к каретных дел мастеру.

Гном мне обрадовался:

— Решили все-таки заказать экипаж, миледи? Завсегда рад услужить. Вот такую заготовку посмотрите, карета будет хорошая, вместительная. Ткани опять же для обивки имеются веселенькой расцветки, конский волос для матрасов…

— А готовый матрац есть? — перебила я словоохотливого гнома.

— И такие имеются, миледи. Можем их сверху дополнительно положить, чтоб и ехалось мягко, и спалось сладко. Но вы что-то особенное заказать хотели? Слушаю вас.

— Знаете, я хотела у вас бричку взять, — разочаровала я гнома. — Видела, во дворе готовая стоит.

— Да вы что, миледи, какая бричка! Вам не положено! — всплеснул руками словоохотливый коротышка. — Давайте я вам чудесную карету изготовлю, не хуже, чем королеве. Обивка-то гляньте, какая роскошная будет — бордовый бархат. Витым шелковым шнуром украсим и золотыми кистями, а снаружи…

— Отчего это мне на бричке не положено? — перебила я мастера-гнома.

— Ну как же, а куда я на бричке гербы крепить буду? Для этого экипаж солидный должен быть. Так что пока заказывайте гербы, а я за это время вам карету соберу, как положено, со всем уважением…

— А без гербов никак?

— Ну так как миледи без гербов поедет? Так и дорогу никто не уступит, и уважения не будет, — покачал головой гном, доставая из мешка подушки из бордового бархата и впихивая их мне в руки. — Вот гляньте лучше, какие подушечки мягонькие мы вам пошили. Если всю отделку закажете в таком же цвете, то они вам выйдут совсем недорого…

Вот оно что. То есть гербы — все-таки привилегия, а не обязанность.

— Так я не себе бричку хочу взять! — широко заулыбалась я, сминая в руках подушку и думая, что если все нутро кареты будет такого цвета, то я до места не доеду, свихнусь. — Служанку хочу на бричку пересадить. Очень она у меня храпит громко, никакого отдыха с ней нет, устала словами не передать как. Пусть позади едет и не мешает.

Гном закивал и, поторговавшись, продал мне бричку. Хотел при этом навязать договор о заказе кареты, но я задумчиво сказала, что, пожалуй, служанке можно и у торгового люда телегу выкупить, а то и просто в одной из телег, которые везли следом скарб Саши, место освободить.

Тогда только мне удалось приобрести нужную мне вещь.

Да, надо подумать, как мне на этих ушлых товарищей управу найти. Права оказалась Селиана Вэйл — эти без твердой хозяйской руки по кирпичику все растащат.

— Миледи, а зачем вам эта повозка? — спросила Лютта, явившись к гному в поисках меня.

Каретных дел мастер пытался еще навязать мне лошадей, но я заранее велела разузнать, почём можно взять неплохую лошадку, поэтому, убедившись, что цены он явно завышает, отказалась.

— Тебе, Лютта, — сказала, видя, что гном навострил уши. — Отдельно поедешь.

Я думала, что девица начнет возмущаться и говорить, что должна быть при госпоже, но она неожиданно легко согласилась. Ладно, нашим легче.

На всякий случай уточнила насчет гербов на каретах у охранников, и они подтвердили, что гербы — это привилегия и показатель статуса. И в обществе не очень хорошо относятся, если знатная особа вдруг появится на бричке.

Из-за этого у нас снова вспыхнул спор, потому что супруг Саши охранников с ней отправил гиперответственных. С одной стороны, это, безусловно, радовало, потому что халатности мне в прошлой жизни хватило, когда она меня сюда и привела. С другой стороны, если Лютте я могла приказать, и она хоть и сверкала недовольно глазами, но исполняла приказ, то эти товарищи мне не подчинялись. Приходилось использовать все красноречие, на которое я была способна, чтобы убедить их.