Стася. В поисках гармонии

Глава 6. Перспективы

Конференц-зал нашла без проблем. Большое и просторное помещение было заставлено рядами кресел и имело небольшую сцену. У ее края сидел академик и что-то щелкал на множественных экранах, зависших перед его лицом. Подсматривать, конечно, нехорошо, но очень интересно. Поэтому Стася не торопилась напоминать о себе. Впрочем, прочесть что-то мало-мальски значительное ей не удалось. Откуда-то сбоку вынырнул уже знакомый робот и услужливо подкатил кресло со Стасей поближе к столу академика.

- А, Станислава! - тут же отреагировал Ливнев и одним движением руки свернул все окна. - Рад, что вы нашли для разговора время. Уверен, что у вас полно вопросов. Но позвольте я все же начну первым.

Он дождался кивка от Стаси и заговорил:

- Где-то около пятнадцати лет назад, когда я только начинал свою научную деятельность, - начал академик издалека, - столкнулся с интереснейшим случаем в своей практике. Собственно, это и послужило толчком к моим исследованиям.

На несколько минут он замолчал, будто заново переживая те самые мгновения, а Стася уже успела заскучать, откровенно позевывая.

- Итак, на чем я остановился. Да... Я познакомился с мальчиком, который перенес тяжелейшую психологическую травму. Имело место и физическое нарушение, но не спрашивайте, что именно произошло — это не моя история. Но главное тут не это. Врачи, как могли на тот момент, подправили здоровье маленького пациента, но психологическая травма оказалась страшнее физического увечья. Мальчик просто погибал. Не ел, не пил, не говорил. Практически не реагировал на раздражители и, казалось, что он уже нежилец. Он держался на этом свете из чистого упрямства. К тому же был сиротой, и никому не было до него дела. Кроме меня. Я заинтересовал вас, Станислава?

Академик по-доброму улыбнулся Стасе и, не обращая внимания на ее скептические ухмылки продолжил рассказывать.

- Так вот, я принялся наблюдать за этим малышом и по мере возможностей помогать в реабилитации. Поначалу казалось, что это затея не принесет плодов. Я приходил к нему каждый день. Разговаривал, показывал игрушки, развивающие фильмы, мастерил для него подделки. Но все было впустую. Несколько раз у меня опускались руки, но желание помочь оказалось сильнее отчаяния, и я сумел достучаться. Первой реакцией мальчика были взгляды. Да-да, вы не ослышались. Он просто начал смотреть на меня, а не на стену. А я продолжал его убеждать, что мы справимся со всем вместе. Через год наблюдений и занятий я добился того, что он мне ответил и назвал свое имя. Вы не представляете, как я был горд! Словно это мой собственный сын сказал первое слово.

Глаза академика увлажнились, и Стася отметила про себя, что выглядит рассказ убедительно, да и сам академик - вполне человечным.

- Еще через четыре года того мальчонку было не узнать. Он читал, писал и в общем развитии не уступал своим здоровым сверстникам. Оставались проблемы со спиной и немного с эмоциональной сферой. Но все же результаты работы просто ошеломляли. И это при том, что никаких психотропных веществ к нему не применяли. Только сила слова, убеждение и желание самого пациента выздороветь. Ну и немножко вера. Да, я очень сильно верил в него!

- Этот мальчик стал очень дорог вам? - вклинилась в монолог Стася.

- Да. Он заменил мне семью, которой я так и не обзавелся. А теперь у меня он не один. Вы же видели, сколько детей отчаянно нуждается в поддержке, но не знают к кому обратиться. Они озлоблены, сломлены морально, стыдятся своих увечий и несовершенства. Цель нашего центра - помочь полюбить себя и поверить в собственные возможности. Природа человеческих возможностей до сих пор не изучена на сто процентов. И вы удивитесь, на что способны сами!

Стася молчала, взвешивая все за и против. С одной стороны - звучало крайне заманчиво: обрести душевный покой, найти силы жить дальше, научиться любить свое тело после травмы. А с другой - ну не верилось ей, что можно лишь силой слова поднять человека с инвалидного кресла. И новую ногу никак не отрастить, уж это-то точно.

Академик верно понял ее молчание и стал развивать тему дальше.

- Я не буду давить на вас, решение примите сами. Просто побудьте эти три дня с нами.

- А что на счет оплаты? Наверняка этот ваш центр обходится очень дорого... Боюсь, что моим родным это будет не по карману.

- Да, не дешево. Но у вас будет возможность покрыть часть расходов, работая в лабораториях центра. Ничего сложного: сборка простейших роботов под руководством сотрудников, уход за животными, химическая лаборатория - если вам такое интересно.

- В теории я могла бы помогать со сборкой роботов. Руки целы, да и с каром я привыкла возиться. Это уж точно мне ближе, чем чистить клетки с живностью.

- Хорошо. Мы поговорим об этом чуть позже, когда вы примите окончательное решение. Еще есть вопросы?

- Да. А что на счет общего образования? Из-за травмы я не пошла учиться, как планировала раньше. Но в вашем центре не дадут мне специальность. Как быть? Сколько по времени займет мое лечение или обучение, как вы это называете?

- Сложно сказать, сколько потребуется конкретно вам времени. Мы не ограничиваем наших учеников, вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. Многие живут здесь годами. А вот по поводу первого вопроса отвечу так: вы вольны покидать стены центра в свободное время. А у вас его будет немало. Станислава, вы можете записаться на курсы или же подать документы на дневное обучение в любой университет города. Никаких ограничений и запретов. Вы имеете полное право жить полноценной жизнью — это наша первоочередная задача. Помочь социализироваться, раздвинуть границы, что вы сами для себя создали.