Стася. В поисках гармонии

Глава 19. Ливнев

Роман Геннадьевич Ливнев просматривал личные дела учащихся. Все файлы делились на три категории: психологическая коррекция, физическая реабилитация и смешанная.

В первую категорию попадали дети из неблагополучных семей, пережившие психотравмирующие события, социально не адаптированные и подростки, склонные к девиантному поведению.

Во вторую те, кто родился с недугом или получил физическую травму при жизни. А в третью попадали немногие, те, кому требовалась помощь сразу по нескольким направлениям.

В деле ученика хранилась информация, что предоставили родственники, или же детские дома. Были там файлы и от медицинских учреждений, школ, социальных служб.

Ливнев каждый день вносил определенные отметки в личное дело каждого воспитанника. Результаты тренировок, бесед, общественных работ – все это фиксировалось. И не стоит забывать об огромном количестве камер в центре. Они нужны были не столько для контроля поведения учеников, сколько для фиксации результатов работы.

Роман Геннадьевич всегда стремился к тому, чтобы дети чувствовали себя максимально комфортно и раскрепощено в дали от дома и знакомой обстановки. Свел к минимуму участие врачей, педагогов, психологов. Предпочитал воздействовать на детскую психику не прямо, а извне, очень аккуратно. Подбирал друзей для особо «тяжелых» и замкнутых ребят.

Вот и сегодня, он почти закончил с данными, оставив под конец самых непростых ребят. Но и своих «любимчиков».

Академик долго всматривался в фотографии учеников, ища сходство. Почему они так его цепляют?

«Мальчик и девочка. Хотя… Скорее, молодой мужчина и девушка. Сколько там Пашке исполняется?» - полистал профиль и нашел.

«Двадцать! И когда он успел стать таким взрослым!»

Ливнев улыбнулся фотографии и черкнул пару строк в профиле:

Павел проявляет эмоциональную привязанность к девушке, впервые за долгие годы наблюдения и диагностики. Позитивный прогресс.

Затем открыл следующий профиль. Станислава.

Роман Геннадьевич крепко задумался. Что он знает об этой девушке?

Смелая, резкая, всегда говорит то, что думает. Лицо живое – по нему можно и без слов догадаться, что у нее на уме.

Ливнев хмыкнул. Вспомнил, как она его посылала, грубила и возможно, даже ненавидела. Не доверяла. Ему нравились такие здравые умы. Пытливые, склонные докапываться до сути. Отчасти он сам таким был.

И кто, если не Станислава, вытащит его Пашку из скорлупы? С ее-то рвением и упорством. Но и самой девушке есть чему поучиться в центре. Выдержке, например. Чтобы не вспыхивала как свечка при первом же раздражителе.

Ливнев размышлял и вносил новые отметки.

Станислава легче идет на контакт, раскрепощается. Из минусов: слабое здоровье.

- Славная из них вышла бы парочка, - вслух сказал Роман Геннадьевич и тут раздался сигнал слайфона. Кто-то искал общения с ним.

- Станислава! – Ливнев откинулся в кресле. Вот только подумаешь о человеке, как он дает о себе знать! Сила мысли в чистом виде.

- Хотела поговорить с вами, - донесся серьезный голос из динамика.

- Поднимайся ко мне в кабинет. Я как раз освободился.

Звонок прервался и академик задумался:

«Сама ищет меня. Удивительно! А раньше держалась в стороне. Это ли не отличный показатель!»

Ливнев свернул виртуальный экран, смахнул пылинки со стола и стал ждать посетительницу.

Она не замедлила появиться, напомнив о себе деликатным стуком.

- Проходите, Станислава! С чем ко мне пожаловали?

- Роман Геннадьевич, я здесь недавно и не знаю всех правил, - начала Стася издалека, - мне хотелось бы для друга устроить праздник. В качестве подарка на день рождение, - уточнила.

- Я даже догадываюсь – кто этот друг! – Ливнев радостно заулыбался, смущая Станиславу. – И чем же я могу помочь в этом вопросе?

- Нам с ребятами негде собраться. Нельзя ли отметить в актовом зале. Или может, в каком другом помещении. В пищевом блоке, например.

Стася почему-то разнервничалась, сожалея о том, что пришла. Поводов для такого поведения не было, но она чувствовала себя неуютно в роли просительницы.

- Станислава, - мягко протянул академик, - я вижу ваше волнение и должен сказать, что вы зря переживаете. Я «за» обеими руками. Устраивайте праздник, веселитесь, приглашайте аниматоров, если нужно. Даже больше того скажу: я буду просить вас и в дальнейшем участвовать в судьбе Павла.

Сказал и замолчал, давая время Стасе переварить информацию.

Не реабилитационный центр, а клуб знакомств! Почему все пытаются свести меня с Пашей?

Не то, чтобы Стася была против общения с Павлом, наоборот, стремилась к этому. Но вмешательство со стороны, как и раньше, принимала в штыки. Была в ее характере одна не очень хорошая черта: всеми силами отбрыкиваться от любой навязанной помощи, попыток продавить или склонить к чему-то. Даже, если это делалось во благо.

Поэтому она не давала никаких обещаний Ливневу, молчала, хмуро поглядывая на собеседника исподлобья.