Степной Волк и княжна Ирина

Глава 4. Приказ великого хана

На холмах под Ургенчем жарко горели костры. Пламя ласкало огромные котлы, в которых варился плов. Рядом в медных тазах рабы промывали янтарный кишмиш для пира, отбирали лучшие яблоки, раскладывали их на серебряные блюда из Самарканда.

Великий хан Чангатур праздновал победу над непокорными кипчаками. В золотисто-желтом шатре собрались прославленные воины-багатуры. По деревянным чашам разливался прохладный кисловатый кумыс. Бронзовые светильники разносили душные ароматы мускуса и амбры.

С годами Великий хан еще больше полюбил роскошь сафьяновых подушек и восточных благовоний. Но даже на пиру не снимал своей надежной кольчуги, украшенной большим алмазом в центре груди.

Проницательный взгляд Чангатура внимательно следил за гостями. И вдруг остановился на молодом стройном воине с отрешенным лицом.

Чангатур поднял свою чашу и выплеснул несколько капель кумыса себе на руку, потом провел ею по лбу, благодаря духов, и тут же кивнул воину в знак особого расположения.

— Что, Ирманкул, моя баранина плохо прожарена? Или казы недостаточна жирна? Может, мои слуги подали тебе старый сыр и сухие лепешки, раз ты ничего не ешь. Только скажи, я накажу виновных.

— Твое угощенье выше всяких похвал, Повелитель, - ответил Ирманкул с легким поклоном. - Благодарю, я уже сыт.

Сидевший справа от Чангатура седой старик рассмеялся, обидно причмокивая тонкими губами.

— Нашего славного багатура нынче другой голод терзает. Ему приходит во снах дева небесной красоты. Дразнит сияющими очами и голыми плечами.

— Это правда? – Чангатур бросил обратно в миску кость с остатками мяса и вытер руку о расшитый платок, поданный рабом. - Мне расскажи свой сон! Ты знаешь, я люблю красивые сказки.

Ирманкул свел брови, неодобрительно поглядывая на своего бывшего наставника Джанибека.

«Верно говорят, с возрастом не только мудрость приходит, но также чрезмерная болтливость и мелочное любопытство!»

Но разве откажешь в просьбе Великого хана? Надо дать ответ.

— Она не только во сне ко мне приходила. Я видел Речную деву и наяву. Следовало проявить терпение, а я поспешно с ней заговорил. Она тотчас исчезла. Но я запомнил её улыбку.

Ирманкул старался говорить равнодушно, словно докладывал сухой отчет о военных трофеях, коим числа нет, но в памяти возник нежный девичий облик, карие глаза, словно звезды, темный разлет бровей.

— Тебе надо скорее найти жену! - на сей раз в голосе Чангатура не было лукавой усмешки, одна лишь тревога. - Земли кипчаков могут затаить месть. Я слыхал, что дивы здешних народов умеют похищать разум самых могучих воинов, и тогда они становятся слабее ребенка. Чтобы с тобой не случилось подобной беды - выбери достойную девушку из моих улусов, поставь ей шелковый шатер, подари сундук нарядов и украшений. Пусть ждет тебя из походов и рожает крепких сыновей.

— Я не хочу.

— Что-о? Мои слова для тебя легче пыли? - взревел Чагнатур.

— Зачем мне жена? - примирительно сказал Ирманкул, пытаясь вернуть шутливый тон беседе. - Я привык спать один, чтобы никто не жужжал над ухом.

Чангатур издал низкий горловой звук, выражавший крайнюю степень недовольства.

— У Потрясателя Вселенной Темуджина было четыре старших жены, а также сорок восемь младших жен и наложниц. Они родили ему три сотни потомков.

— Которые потом убивали друг друга, кроя империю прославленного отца! Ты сейчас сшиваешь лоскуты, набрякшие от крови… – раздраженно воскликнул Ирманкул.

— Молчи! Как смеешь ты, неблагодарный щенок, судить моего великого предка! Я многие дерзости твои прощал за беспримерную храбрость, но сейчас она граничит с безумием. Или тебе голова на плечах надоела? На кого ты разинул пасть?

Чангатур вонзил нож в узорное покрывало у своих колен. Джанибек Многомудрый укоризненно покачал головой.

— Успокойся, Повелитель! Я сам замечаю, что Ирманкул будто околдован в последние дни. Отказался ехать на охоту с Девлет-ханом. Вместо того, чтобы метать стрелы в сайгаков, всю ночь бродил по речным зарослям как раненый барс. Духи кипчаков лишили его сна.

— После боев Крылатый нуждается в отдыхе и покое. Его тревожит старая рана в бедре, - небрежно пояснил Ирманкул.

— Ты богат. Разве у тебя нет рабов, чтобы следить за конем? - ехидно спросил Джанибек. - Зачем чистишь его сам?

И тут же обратился к Чангатуру:

— Я слышал, в приграничных с урусами землях живет шаманка из племени кипчаков. Её называют Верблюдицей за горбатые плечи. Она лечит больную спину горячими камнями и может изгонять дурные сны. Позволь мне отправиться к ней с Ирманкулом. Вот увидишь, мы вернемся полные сил и готовые к новым победам.

— Тебя так сильно собственный хребет беспокоит или боишься за «раненого барса»?

— Обе твои догадки верны, Повелитель, - Джанибек почесал дряблый подбородок с пучком белесых волос. - Я столько палок и плетей истратил на его спину, пока учил, что теперь жаль, если прикажешь ее сломать.