Степной Волк и княжна Ирина

Глава 19. Сыгнак - город ремесла и торговли

На лицах медь чеканного загара,
Ковром пустынь разостлана трава,
И солнцем выжжена мятежная Хива,
И шелестят бухарские базары...
Немеркнущая, ветряная синь
Глухих озер. И пряный холод дынь,
И щит владык, и гром ударов мерных
Гаремным пляскам, смерти, песне в такт,
И высоко подъяты на шестах
Отрубленные головы неверных!

П. В.

Дорого обошлась баджугам подсказка Ирины. Долго над степью стоял запах горелого камыша и паленой кожи. Полдня хушвары пировали в киргизском стойбище, отмечая победу над вероломным врагом.

Повозки просели от добычи - оружие, одежда и прочий скарб. Вернули в стойбище захваченных киргизских женщин - они плакали и жаловались, рвали на себе волосы. Аруке шепнула Ирине - их изнасиловали чуть ли не на конях в пылу скачки.

О судьбе раненых баджугов Ирина пыталась не думать. Ирманкул сухо обмолвился, что пленных нечем будет кормить в пути.

— Это непокорные мужчины. Из них получатся плохие рабы.

Ирманкула с Ириной в своей юрте принимал Мамыр-бай. Дородный и богатый человек. Носил шапку из черно-бурой лисицы, три хвоста свисали на спину. Мех на солнце блестел, отливал серебром.

Хороший дастархан собрал Мамыр-бай дорогим гостям. Жена его сама приготовила болиш - ароматный пирог, начиненный мелко-нарезанным мясом. Служанки сварили в топленом жиру кусочки теста - баурсаки, на деревянном подносе разложили темно-коричневые круги казы - конской колбасы. Хватало и праздничных лепешек из светлой муки, поджаренных на бараньем сале со специями.

Пока чаши наполнялись прохладным айраном, Мамыр-бай рассказывал, как охотники из его кочевья нашли в пустыне кости огромных животных, которых никто здесь не видел, а в ближних горах есть пещера с багряными рисунками на стенах.

— Под слоем мусора и золы мы раскопали наконечники копий и каменные топоры. Что за народ жил прежде в этих местах? На кого охотился? С кем воевал? - рассуждал Мамыр-бай.

— Древние первобытные люди, - отозвалась Ирина. - А на месте этой пустыни в далекие времена плескалось море, и рос зеленый лес по берегам.

Киргизы начали перешёптываться, смотрели на Ирину с удивлением и опаской. Потом Мамыр -бай спросил Ирманкула:

— Откуда твоя жена знает про древнее море? Мы видели в пещере рисунки людей на лодках. Они пронзали острогами больших зубастых рыб.

— Её предки были шаманами, - скупо пояснил Ирманкул.

Местные беки уважительно цокали языком. На другое утро посланец Мамыр-бая принес Ирине подарок - грубо выточенную из кости фигурку неведомого зверя, похожего на льва.

— Мы нашли её в золе древней пещеры.

"Сколько же лет прошло с той поры, как изготовил её старейшина дикого племени..."

И снова бесконечная степь, кустики сизой полыни, перезвон вспугнутых жаворонков. Высоко в небе кружили беркуты, искали достойную добычу. Ирина спряталась по нужде за колючим кустом и тут же выбежала с криком. Наткнулась на присыпанный землей череп, из глазниц которого росли пушистые метелочки злаков. Долго не могла успокоиться. Василько тоже ходил глядеть, потом сказал, что человек тот погиб молодым, зубы все целые почти. Рядом нашли остатки кожаного колчана и ковровой сумки.

Наверно, воином был. Оружие не нашли - забрал победитель.

На второй неделе пути кони вдруг заволновались, стали часто всхрапывать и без понукания спешили вперед. Почуяли близость большой воды. Гривы коней развевались на ветру, как флаги, колеса телег мягко поскрипывали, смазанные жиром.

Вокруг встречных аулов паслись стада овец, которых сторожили черные лохматые псы с крепким костяком. Ирманкул принес Ирине маленького щенка, Аруке учила его пить молоко из миски. Неуклюжий, смешной. За блестящие глаза ему дали имя Сайрам.

Когда Ирина гуляла вокруг кибитки, Сайрам ковылял за ней на коротких лапах. Жалобно скулил, если не мог догнать.

— Он быстро вырастет, - сказала Аруке. - Уже не будет таким игривым и добрым. Станет только хозяев признавать, чужих к себе не подпустит.

Селений на пути становилось больше - многолюдных, богатых. По равнине бежали ручьи, земля была плодородна, травы обильны. К отряду Ирманкула прибились всадники, также спешащие в Сыгнак на базар. Везли на продажу шерсть и войлок, кожи, копченое мясо и сало. Надеялись раздобыть зерно, хорошие ножи, луки и стрелы.

На следующем привале Ирина увидела караван верблюдов, нагруженных тяжелыми тюками с восточными тканями, чаем и специями. Погонщики носили пестрые халаты и тюрбаны. Перекликались на незнакомом наречии.

«Сыгнак - часть Великого Шелкового пути, чему удивляться…»

Ирина пыталась представить себе азиатский город, слава которого шла за пределами Степи, но все равно была удивлена глубиной защитных рвов, высотой каменных стен цитадели и множеством народа на тесных улицах. В первый же день путников поразил базар. Его лавки ломились от китайских и персидских тканей, ароматы индийского чай и благовоний смешались с запахом свежих лепешек и жареного мяса.

Торговцы на все лады зазывали покупателей, потрясали тонкими платками, хвалились кинжалами и ножнами в россыпи драгоценных камней. Рядом сияла на солнце гора самаракандских дынь. Искрились русские меха - черные, белые, бурые, рыжие, голубые...