Стихийное бардствие с привкусом рома

Глава 7. Как Сорвиголова спасала лес, а Земляк спасал девушку

Мы подскочили к Удаву. Карта была начерчена углём на внутренней стене, прямо поверх кирпичных развалин. Начерчена, судя по всему, недавно.

— Это Чёрный Бард оставил нам знак, — Зелёный Червь озвучил то, что мы тоже все думали. — Смотрите, вот это озеро и лагеря. Вот это — дом, в котором мы сейчас находимся. А вот это — точка икс.

— То место, где Пожиратель проведёт ритуал сегодня ночью… — озвучила я.

— Да. Тут прямо треугольник какой-то, — присвистнул Удав. — А тут что? — он указал на центр треугольника.

— Это то место, где мы вчера с Сорвиголовой сражались с тварями, — пояснил Зелёный Червь.

— Бурелом. Где деревья высушены и выкорчеваны, — пояснила я. — Червь, а как долго идти до места икс? Тут масштаб какой?

— Вдвое дольше, чем до центра треугольника, я полагаю, — предположил наш товарищ.

— А если треугольник остроугольный? — задал провокационный вопрос Удав. — Вот смотрите, озеро-то огромное, а тут оно изображено маленьким. На юге. Мы — на севере сейчас, в домике. Видите, вон тут пописано — «Раст». Вот лагеря, вот бурелом. А вот только тут — икс.

— Ого! Карамба, Удав, да ты прав! Далеко от нас, — дошло до меня.

— Самая чаща леса. Он начнёт уничтожать лес с самой чащи. И окопался там, чтобы до него было тяжелее добраться.

— Там может быть тоже Место Силы. Его Место Силы, — предположил Зелёный Червь. — Нам надо возвращаться. Если четвёртый — Земляк, то надо подготовить его.

— А если не Земляк? — растерянно спросила я.

— Тогда надо найти его, — просто ответил Удав, бухнув руку мне на плечо.

Когда мы пришли в лагерь, мы сначала испугались. В лагере было… тихо. Мы ещё когда подходили, почувствовали — что-то не то. Никаких песен, голосов, смеха, весёлых криков отдыхающих, звуков настройки гитар, аккордов…

— Карамба. Почему так тихо, как на кладбище?

— За пивом все пошли. Или за ромом, — предположил Удав.

— На Сковородке, ты большой оптимист, — усмехнулся беззлобно Зелёный Червь. И тут же его лицо сделалось мрачным: — А Сорвиголова права. Правда кладбище.

Мы уже ступили на территорию лагеря. И Зелёный Червь указал на одну из стоянок, где собралась большая компания с палатками. Мы увидели нескольких людей, лежащих на земле или на бревне, абсолютно неподвижных. Будто спали.

Тут же мы с Удавом к ним подбежали, принялись осматривать. Зелёный Червь пошёл на разведку дальше. Мы сначала предположили самое худшее: люди мертвы! Все! Но Удав заверил:

— Очень слабое сердцебиение. Вот у этого мужика. Вот у этой дамочки пульс слишком слабый, а сердце вроде бы не бьётся. Странное дело. Может, грибами отравились?

Мы услышали тихий призывный свист нашего друга Зелёного Червя. Подошли к нему. Он стоял у одной из Фестивальных сцен и кивком головы показывал, что случилось. Часть зрителей лежала на стульях, часть сползла на пол. Выступающие в тот момент, когда тут невесть что случилось, двое бардов лежали на сцене почти в обнимку с гитарами. Звукорежиссёр лежал, не двигаясь в своей будке.

Мы на всякий случай осмотрели нескольких людей. Уловили слишком слабые признаки жизни. Через несколько минут беглого обхода стало понятным, что весь лагерь обездвижен. Все, абсолютно: барды, их друзья и собутыльники, гости Фестиваля, команда организаторов. Где-то догорали зажжённые с утра костры, где-то раздавались технические звуки не выключенных колонок.

Мы наведались в наш лагерь, и обнаружили, что гитара Чёрного Барда, которую я убирала накануне в палатку от дождя и чтобы не украли, теперь лежит, словно красуется, рядом с нашим кострищем. Лежит так, словно зовёт, чтобы её взяли.

— Кто-нибудь из вас видел Дядю Мухомора? — спросил Удав, хотя прекрасно знал ответ.

Мы с Зелёным Червём покачали головой.

— У кого какие соображения? — Удав поглядел на нас поочерёдно и цепко.

— Нам нужно их как-то оживить, — растерянно проговорила я.

О том, чтобы кому-то сообщать, что тут случилось — не могло идти и речи. Это могло возбудить общественную панику. Также звонить и докладывать боссу не хотелось — это бы означало бескомпромиссный провал нашей миссии.

— Они заколдованы, — констатировал Зелёный Червь. — Вы чувствуете магию? Как пелена какая-то.

Наш друг прикрыл глаза, на какое-то время оставался неподвижным. Собирал сведения у Воздуха.

— На нас не действует, — заметил Удав.

— И не подействует, — ответил уверенно Зелёный Червь.

Удав отошёл в сторонку и тоже принялся концентрироваться на Воде, запрашивать помощь и сведения у водных элементалей. Влага была в воздухе, а ещё недалеко было озеро.

Мне же ничего не оставалось сделать, как попытаться спросить сведения у Огня — что нам делать, чтобы помочь этим людям, как их расколдовать. Я подошла к догорающему костру, и при моём приближении костёр вдруг разгорелся снова. Я подбросила туда дрова.

Я дружески в мыслях обратилась к костру, с просьбой помочь нам. И тогда мне открылось вот что. Костру, Огню было очень плохо и грустно без музыки. Огонь Костров рассказал, что Костры — это особые духи и существа, которые очень любят добрую музыку. Бывает, что они играют, заигрывают с теми, кто сидит возле них, например, посылают дым в лицо. Умные барды показывают Огню фигу, и дым летит в другую сторону. Но есть также люди и маги, которые не показывают фигу — а про себя обращаются к Огню с уважением, благодарят его за свет, за игру, за дым, за тепло, и просят по-хорошему дымить в другую сторону. И Огонь их слушается! И дым тоже правда перестаёт идти в лицо.