Сверхсущественное в Магической Академии

Глава четвертая. Похотливая похоть

«Ау-у-у!» - послышалось где-то в глубинах подсознания, пока я пыталась отмести от себя эту мысль.

- Это хорошо, - согласилась я, принюхиваясь и представляя себя оборотнем. Так, а у меня на верхней полке лежал флакон духов «Похотливая похоть», который мне подарили, видимо, для самообороны. Пыльный, старый флакон, при воспоминании о котором глаза начинали слезиться сами собой, лежал где-то в пакетике. Пакетик в другом пакетике, а другой пакетик в еще одном пакетике. И все это в шкафу. Иногда, перерывая шкаф, мне казалось, что меня арестуют за хранение оружия и зелий массового поражения, но потом я о нем благополучно забывала и успокаивалась.

Я открыла шкаф, опасливо косясь на двери и пытаясь подлезть рукой в промежуток между полками, чтобы извлечь то, от чего падают замертво даже старые вонючие носки.

- Есть, - прошептала я, разворачивая пакетики и умоляя себя не разбить его на радостях. Угловатый флакон чуть не выскользнул из рук, и в этот момент я мысленно написала завещание, прося похоронить меня в живописном месте, обдуваемого всеми ветрами, а не в герметичном саркофаге, стоящем в запечатанном склепе.

- Что это? – поинтересовалось зло, когда я морально готовила себя к этому непередаваемому запаху.

- Это то, от чего мужчины падают штабелями, - пыталась надышаться я, положив палец на кнопку распылителя. – Только вот производитель не сказал, что, вероятнее всего, дохлые. А у меня столько денег на похороны нет!

- Мне кажется, ты преувеличиваешь, - усмехнулось зло, пока я нерешительно направила флакон в центр комнаты. – Ты начинаешь мне нравиться. Только учти, я очень старое, древнее зло, поэтому мой зацелованный плакат не обязательно вешать над кроватью. Я мельком глянула на группу «Малефикар», натужно шевелящуюся на старом потертом плакате, а потом сделала пшик, прикрывая рукой нос. Через мгновенье я была в шкафу, наскоро закрывая створки. Запах проникал даже внутрь, а у меня начинали слезиться глаза.

- Это чья комната? – спросил голос, а в дверь послышался отчетливый стук.

- Мы не одеты! – противным голосом заметило зло, которое слышала только я. – Я точно! А что? Зло тоже может быть стеснительным!

- Это бывшая комната Блэкроуз. Той, которую сегодня выгнали, - заметил кто-то за дверью.

- Значит, Блэкроуз, - я отчетливо слышала голос ректора, поджимая колени к груди. Мгновенья раздумья казались вечностью.

- Открывайте, - послышался резкий голос, а я съежилась, чувствуя, что запах уже нашел меня и решил задушить, как маньяк в темном уголке.

- Слушай, - послышался сдавленный голос тьмы мне на ухо. – Если бы у меня были такие духи, хрен бы кто меня победил! Да ими армии можно выкашивать! Я даже думаю заменить гуманную смертную казнь на один пшик в лицо. Но если тебя утешит, то сквозь старые потные носки, канализационный сток, по которому проплывает труп, и запах тухлой рыбы я чувствую легкую нотку жасмина.

Дверь открылась так же внезапно, как и мои слезящиеся в темноте глаза. Сквозь тонкую щель я видела, как меняется лицо ректора, как только он вдыхает этот незабываемый, по уверениям производителей, аромат.

- Похоть на все, - прошептала тьма, пока ректор пытался вздохнуть. А зря!

- Это что еще за… - выдавил из себя ректор. А впервые увидела, как плачут мужчины. В светлых глазах стояли слезы, которые мучительно скатились по гладко выбритым щекам. Он закрыл лицо рукой, тряся головой и делая шаг назад. Кто-то позади него хлопнулся в обморок, с грохотом сотрясая стены и пол. На всякий случай я перехватила флакон, готовясь направить его на любого, кто откроет шкаф.

- Раненых добивать будем, или пусть мучаются? – внезапно спросило зло, пока я смотрела на срочную эвакуацию.

- Окно кто-нибудь откройте! – слышались мольбы, а из коридора начинало доноситься: «Фу-у-у! Какой ужас!».

- Ага, а теперь переезжайте всей Академией, - злорадно заметила моя темная сторона, от которой я подумывала избавиться.

Дверь с грохотом захлопнулась, а я выждала пару минут, спокойно вылезая и рассматривая с благодарностью убойный парфюм. У меня на глазах навернулись слезы, пока я вдыхала сногсшибательный аромат «Похоти». Мне уже было откровенно «пох… оть» на все происходящее, пока я пыталась надышаться свежим воздухом из открытого окна.

- Не надо плакать, - послышался голос зла, но слезы градом текли по щекам, и мне везде чудился этот аромат. – Я с тобой, я рядом… Я в тебе… Я тебя не брошу! Знаешь, даже зло иногда может утешать и сочувствовать. Хотя нет, стоп! Что я говорю? Я просто готовил тебя к новости, что не могу из тебя выбраться!

- Пу-у-уф-ф-ф, - выдохнула я, пытаясь втянуть воздух носом.

- Женские слезы – это так романтично! – снова послышался голос, когда я смотрела покрасневшими глазами на внутренний двор Академии. – Сопли пузырями, красные глаза с мешками, отекшее лицо…. Короче, прекращай реветь! Я кому говорю!

Я шмыгнула носом, чувствуя, как мне становиться чуть легче, как вдруг прямо в центре двора загорелся портал. Неужели министр? Нет, не он! Из портала вышел молодой мужчина с трубкой и тоненькими усиками, похожими на стрелки часов. Одет он был в рубашку с закатанными рукавами, черные брюки и жилет с десятком пуговиц. За собой он тащил чемоданы, раскладывая их на траве. Следом за чемоданами появилась какая-то штука, прикрытая простыней. Он вытащил ее из портала, поставил руки на колени и выдохнул.

- Это что еще за… - послышался внизу голос ректора. Он шел прямой наводкой к незнакомцу. – На каком основании?

- Позвольте отрекомендоваться, - пафосно заявил гость, пуская дым из трубки. – Профессиональный охотник за привидениями Карл Амберфельд. Возможно, вы обо мне уже слышали! Я – автор книг «О чем поговорить с привидением», «Привидение в чувство», «Привидения в туалете. Как перестать стесняться», «Основы соблазнения призраков», «Привидения, которые бегали голыми», «Эрогенные зоны привидения» и еще три тысячи книг! А это – мое оборудование для ловли призраков. Дорогостоящее, разумеется! Магический детектор низких вибраций и магические ловушки…