Сюрприз для бывшего. Вернуть семью

Глава 13.2

Глаза Валеевой в это мгновение мечут молнии. И я уверен, что если бы взглядом можно было убивать, на моем месте осталась бы жалкая горстка пепла. Но моя дражайшая невеста все-таки не Бог-громовержец, хотя по силе ярости вряд ли ему уступает.

– Серьезно, – я повторяю сказанное ей нарочито тихо, надеясь притушить разгорающуюся агрессию, и наклоняюсь, чтобы поднять валяющееся полотенце с пола. Рассекать по нашему люксу, потрясая достоинством, больше не улыбается. – Да и вообще, в чем проблема, Амир? Мне часто звонят важные люди, и как-то не комильфо их игнорировать. Не помню, чтобы тебя раньше напрягали мои переговоры.

– Раньше ты вел себя иначе. Ухаживал красиво, дарил подарки. Не забывал прислать букет, даже если уезжал в командировку. А сейчас я чувствую себя куклой, с которой наигрались и которую бросили. Потому что надоела. Тебе нужна новая кукла, а, Марат?

– Не передергивай.

Развернувшись, бросаю я сухо через плечо и иду в гостиную, где на тумбочке продолжает надрываться мобильник. Если разобраться, в оброненных в горячке фразах Амиры есть доля истины, но неприкрытой манипуляции в них гораздо больше.

Она жаждет, чтобы я уделял ей все свое внимание, даже в ущерб бизнесу, потому что наивно предполагает, что он давно налажен и не требует постоянного вмешательства. Я же считаю иначе и потакать ее прихотям не хочу.

– Да, Антох, говори.

Шикнув на попытавшуюся поднять голову и воззвать ко мне совесть, я принимаю вызов и погружаюсь в беседу с Блажиным Антоном, моей правой рукой, управляющими и незаменимым специалистом.

Если я могу написать практически любой код и сотворить игруху, которая, скорее всего зайдет народу, то Блажин может этот продукт раскрутить так, что он окупится минимум в десять раз.

– Не надоело тебе бока греть в этих Сочах, а, шеф? – Антон намеренно коверкает название курорта, с которым у него по неизвестным мне причинам не сложилось. Я же сцеживаю смешок в кулак и опускаюсь в кресло, попутно косясь на завораживающий пейзаж.

Водная гладь привлекает меня в любое время года. Хоть летом, когда она лазурно-голубая и спокойная. Хоть зимой, когда она иссиня-черная и мятежная.

– Ты же знаешь, я не большой любитель жариться под солнцем.

– А море как? Теплое?

– Не знаю. Не дошел еще.

– Что ты там тогда делаешь, бро?

– Да есть ряд вопросов. С отелем своим новым знакомлюсь, – я отшучиваюсь, не вдаваясь в детали, потому что Лия и Динара – это слишком сложно и не предназначено для Амириных ушей, которая, я уверен, внимательно вслушивается в долетающие до нее обрывки разговора.

Хоть она и старательно притворяется, что в эту секунду ее не интересует ничего, кроме проплывающей вдалеке белоснежной яхты.

– Может, прилетишь на денек-другой в Москву? Я тут ребяток нашел талантливых. Боюсь, уведут. Хочу отсобеседовать их вместе с тобой. Как на это смотришь?

– Положительно, – отвечаю без промедления и поражаюсь, как хорошо меня знает Блажин.

– Вот и замечательно. Билет я тебе взял, вылет через три с половиной часа.

Из тех вещей, которые я привез в Сочи, с собой мне практически ничего не нужно, поэтому сборы укладываются в короткие десять минут. Я натягиваю белое поло и свободные льняные шорты, обуваю тенниски, кидаю в портмоне паспорт, карты и телефон, на нос цепляю солнцезащитные очки.

И напарываюсь на непривычно отстраненную Амиру. Она переместилась к проходу между коридором и гостиной и теперь изучает меня прямо и пристально. Как будто догадывается о том, о чем я молчу.

– Уезжаешь?

– Ага.

– Меня с собой не зовешь?

– Я на день. Максимум на два. Не вижу смысла тебя срывать. Я буду занят. Тебе будет скучно. А здесь солнце, море, СПА.

– Понятно.

Доносится мне в спину и оставляет легкий неприятный осадок. Но он ничтожен по сравнению с разочарованием, которое поселяется у меня за грудиной чуть позже.

В фойе я встречаю Лию с Динарой. Малышка держит в ладошках какую-то головоломку и расплывается в улыбке при виде меня.

– Здравствуйте, дядя Марат. А во что мы будем сегодня играть? – и столько в ее голубых глазищах радостного предвкушения, что мне становится паршиво-паршиво.

Вот и я превратился в одного из тех взрослых, которых в детстве осуждал сам. Не держу слово, рушу чужие надежды.

– Привет, солнышко. Ты меня прости, но я сегодня не могу. Появились срочные дела, нужно лететь.

– Ничего, котенок. Дядя Сережа с тобой поиграет.

Не дожидаясь, как отреагирует ее дочь, Лия произносит ровно и смотрит куда-то мимо меня, словно я не я, а просто пустое место.