Тайна Дракона или пироги с капустой

Глава 17

Глава 17

Николас вернулся поздно вечером, сидел букой, я чувствовала, он злится на меня.

Чтоб не бесить пацана, я спряталась в угол, Магда вскоре выпроводила сына спать в сарай. Наутро я проснулась, узнав, что Николас ушёл на охоту, вздохнула свободно.

Вывод, который я сделала: Николас здоровенный балбес.

С виду этакий недалёкий увалень. На самом деле это молодой медведь: сильный, хищный, коварный и себе на уме. Такого приручать и приручать. Ну, об этом позже подумаю. А пока я всю ночь планировала с чего начинать выживание на новом месте жительства.

Магда ещё вчера принесла ворох одежды (уж не знаю, где она его раздобыла). Я с благодарностью пыталась примерить на себя дерюжные обновки. Мне надо было спрятаться за этими серыми, невзрачными тряпками.

По крайней мере выглядеть так, как местные женщины.

Беда, о бюстгальтерах здесь никто и не помышлял, а грудь у меня, то есть у Стефании, была очень даже пышная.

Нижнее бельё (а именно панталоны), больше напоминало парашюты на завязках, да и ладно, пойдёт. Всё чистое, хоть и не новое. Надо было надевать поверх панталонов длинную белёного льна рубашку, сверху грубую серую кофту с широкими рукавами и только потом юбку, туго преремотанную серым поясом.

С непривычки долго возилась, никак не могла разобрать где перёд у юбки. Караул, депрессия жизни. Я чертыхнулась, очередной раз прокрутив юбку вокруг себя, Магда подошла:

– Эх, девка, где тебя воспитывали.

Я чистосердечно промолчала, резонно решив, что лучше Магде не знать, кто меня воспитывал.

– Ну, чего молчишь, Бэлка? Вспомнила что?

– Я вот соображаю чем бы мне украсить, ну хотя бы освежить эту беспросветную серость. – постаралась говорить беззаботно, весело, чтоб не выдать свой страх. Я всё ждала, что Николас вместо охоты помчался в замок, рассказать, что у него дома беглая мадам.

Когда тётушка Магда протянула мне серый платок на голову, я расстроилась. Мешок из под картошки на голове смотрелся бы лучше.Да что же это за реквием по женской красоте! Дизайнеры бы рвали друг у друга эти лохмотья под девизом:” Кувалдой по персику!”

Ну, ладно, позже придумаю что делать. Надев на себя одежду, добытую Магдой в неравных боях со старьёвщиком, я, наверное, стала похожей на местных женщин. Вернее, перестала быть похожей на себя.

Немного поразмыслив, спросила:

– Магда, а нет ли у вас белого полотна?

– Нового ничего нет. Из белого только простыни и праздничная скатерть. А зачем?

– Ну, мы же будем пироги печь, булки. Нальём чаю, или бульона, человека за белую скатерть посадим, он деньги быстрее достанет, чем если б скатерти не было.

– И-их, какие деньги. У нас поселение то на отшибе, на окраине, мы нищие. Это вон там, дальше, вверх по улице, – она махнула рукой,:– Там городские, у них деньги есть. А у нас всё на обмен.

– Отлично, вот и мы на обмен. Труд поменяем на пользу.

У меня уже формировался бизнес план в голове.

– Ну, а ремёслами здесь кто-то занимается?

– Да, – нехотя махнула рукой Магда:– Так, от безделья. В основном зимой, когда работы в полях нету.

– Магда, а сами вы умеете кружево плести?

Старушка задумалась:

– Да мы тут все мастерицы. Особенно вдовушки. Им то совсем нечем детей кормить, так если бы за похлёбку…

– Вот и подумаем. Познакомите меня с хозяюшками?

– Познакомлю, болтушка ты окаянная. Завтракать идём, а то с тобой с голоду помрёшь.

Я уселась у окна. Через мутное, давно немытое стекло смотрела на улицу, разглядывала редких прохожих, похожих больше на очень бедных, измождённых людей.

Я заметила несколько всадников, промчавшийся в облаке парчовой пыли. Иногда мимо проезжали кареты, телеги гружённые всяким скарбом. В основном мешками и бочками.

– А куда это телеги едут?

– Так на рынок. У нас по утрам рынок в городе знатный. А по субботам ещё и ярмарка, ох чудно там! Иногда вора какого бьют до смерти палачи, ох интересно! Я всякий раз хожу.

Я сглотнула: смотреть на чужие мучения это интересно? Я вздохнула, допивала свой травяной настой, спросила:

– Магда, расскажите про жизнь в городе. Где люди работают.

– А нету работы, кто чем пробавляется. Молодые парни в лесах отсиживаются да во фьёрдах. Король рыбу ловить не велит. Вся дичь, грибы – его. Вот и охотятся тайком. А ещё дрова, валежник собирают. Особенно ценится что море выкинет. Часто сухие плавни приплывают. Всё зимой будет чем топить.

– Магда, грустно вы всё рассказываете.

– Ну да. Я ж говорю,мы на отшибе живём. Зато огороды у всех. У нас тут тихо. А вот улицы через три, там экипажи ездят, городские в одеждах. Даже газеты продают. Их сюда ветром приносит иногда, так я их страсть люблю.

– Да? И что пишут?

– Понятия не имею. Горят хорошо, за то и люблю.

Ну, ясно.

Мне так хотелось выскочить на улицу, посмотреть что там, да как, но страх быть схваченной заставлял шарахаться от каждого звука.

Так. Некогда хандрить. Я отставила чашку, повернулась к старушке:

– Магда, я посчитала, что нам надо иметь месяца через два три. Слушайте.

Магда недоверчиво отодвинулась на меня, покосившись в мутное окно на улицу, как будто искала пути побега.

– Итак, нам с вами нужна коза, лучше две. Корова, две свиньи, штук пять-шесть овец, ну и кур. Штук сто.

Магда успела вскочить.

Чем дольше я говорила, тем больше Магда пятилась к двери. Наверное, она надолго лишилась дара речи. Бесцветные бровки уползли на лоб, глазки выразительно хлопали.

– Магда, вернитесь и сядьте. Даже не думайте удрать с планёрки.

Тут бабушка стала что то шептать, наверное, слова молитвы.

– Так, потом будете искать пути капитуляции, моя Магда. Знаете что?

– Что? – губы у старушки еле шевелились.